Несть радоватися нечестивым (Ис. 48:22)

Несть радоватися нечестивым, глаголет Господь (Ис. 48:22). Каким образом нечестивые не охватываются радостью, когда пророки говорят: Несть утверждения в ране их: в трудах человеческих не суть, и с человеки не приимут ран (Пс. 72:4-5); а потом: С гусльми и певницами и тимпаны ликуют младенцы пред ними (Ис. 5:12), – что служит признаком великой радости; а также: Путь нечестивых спеется (Иер. 12:1)? Почему же здесь говорится: Несть радоватися нечестивым? А иные говорят: нет мира нечестивым, потому что они, может быть, иногда находят радость; но еврейский псалом говорит: Amar Adonai Karsaim, то есть нет мира нечестивым. Ясно, что они не имеют истинной, неиссякаемой, нескончаемой радости. Подобно тому, как бесконечен Бог, так и радость, которая исходит от Бога, бесконечна; она всегда течет, всегда цветет и никогда не иссякает; нечестивые же лишены такой радости. Пророк не сказал: они не подвержены радости, но: Несть радоватися, – как если бы кто-либо сказал какому-либо бедняку, что он не богач и что это не возможно. Люди, которые ежедневно ведут неправую жизнь, а также участники их преступлений, всегда живут в великом страхе и смятении и пребывают в постоянной смерти. Ничто не препятствует назвать это смертью, здесь есть нечто более тяжелое даже самой смерти. Смерть есть освобождение от бед, от зол, которые содержат нас связанными, и разрешение души от уз тела. Когда происходит такое разрешение, то вместе с ним прекращаются и все заботы. Неправая жизнь бывает причиною многих преступлений, так как она производит пороки и часто весьма сильно воспламеняет их. Каждый как бы связывается своею веревкою, и вследствие неправой жизни происходит опутывание. Конечно, бывают и иные обстоятельства, которые делают жизнь печальной и даже без вины, как труд для обеспечения себе средств жизни, смертельные болезни, потери, порицания, обвинения, коварство, встречающиеся весьма часто горести и многое подобное. Но когда присутствует грех, этот неукротимый зверь, то вновь не является никакого утешения. Смотри на блуждающего и беглого Каина, проводящего неспокойную жизнь.

Не должно ли (здесь) сказать о тех безумцах и отчаянных, которые, хотя суть люди, лишены смысла более, чем камень? Хотя они одарены умом, однако не пользуются им, так что постоянно стремглав падают в бездну зол, и хотя погружены в нечистоте пороков, думают оставаться здесь. Об них пророк говорит: «Несть радоватися нечестивым». Действительно, – нет: они проводят жизнь в скорби и сомнении, одиноко ли, или, видя вместе с собою других, находящихся в наказаниях, предусматривая из их наказаний свои бедствия, подобно тому, как почитающие добродетель, если услышат что-либо нравственно прекрасное, охватываются радостью. (Нечестивые) не могут слышать писаний, потому что не желают слышать о своих наказаниях. Писания, хотя не мучат злых прямо, однако всем им угрожают. Слыша таковые угрозы, нечестивые постоянно изнывают. Писания никому не угрожают отдельно, но всем нечестивым вместе. Подобно этому и Павел говорил: Мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр. 12:14). Злой человек, слыша их, воспринимает как бы рану в жилы, и отходит. Выслушивая определение, он уязвляется в сердце. И это происходит прежде, чем он увидит Судию и придет время суда, когда еще нет на лицо ни мучений, ни наказаний. Совесть, показывающая то, что следовало делать, мстит за беззаконие, тем более, когда он слышит: Не льстите себе: ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни сквернители, ни малкаии, ни мужеложницы царствия Божия не наследят (1 Кор. 6:9-10); а также: Страшно некое чаяние суда, и огня ревность поясти хотящаго сопротивныя (Евр. 10:27).

Если он получает это от Писаний, то откуда больше он может получить какое-либо утешение и облегчение? Если от них является скорбь и печаль, то каким образом нечестивый может быть объят радостью; куда может убежать, или в чем найти утешение, если от них (Писаний) он получает печаль и уязвление? Хотя бы он пришел в гавань всех благ, он не получит никакой радости, но найдет там скорбь и удары. Если писания не доставляют ему утешения, то что иное может принести облегчение?

Ты, может быть, желаешь, чтобы мы повели его на публичное зрелище, где место радости и смеха? Древние думали, что это путь не к нравственно-славному, но к забвению добродетели и развращению нравов; ныне же говорят: нет, а мы таким образом облегчаем нашу ежедневную печаль, которая давит дух. Пусть будет так. Итак, приходит он на публичное зрелище, слышит певцов, видит действующих лиц. Когда он там видит изнасилователя чужой жены потерпевшим, то он возвращается домой уязвленным. Хотя никто из зрителей не знает о соделанном им преступлении, тем не менее, совесть его угнетает дух и говорит ему, что смех народа из-за жены ближнего касается не того, кто играл эту роль, но его самого, который совершил такую вину. Если ты желаешь, то мы поведем его туда, где есть радость, где люди предаются игре и где происходит свадьба или движения плясунов. Но и здесь он сильно скорбит и стонет, вследствие совершенных беззаконий. То, что все делают с полною свободою и с совершенной радостью, он сделал несправедливо и вышел виновным. Мы тогда более понимаем наше заблуждение, когда видим добрые дела других. Когда кто-либо обличается в том, что он поступил незаконно, тогда как мог поступить прилично и честно, то разве он не застонет и не заскорбит (в этом случае) более горько? Куда же ты желаешь вести этого прелюбодея? Может быть к судилищу судей, где очень много собирается подобных ему? Здесь же он увидит великие преступления и великую печаль. Когда он увидит там одного преданным мучениям, себя же самого, виновного в той же вине, остающимся безвредным, то скорби его будут умножаться более и более. Вот, тот уже отложил попечение, и уже предан мучителям, а он сам, по причине страха и сомнения, день ото дня все более слабеет. Что же дальше должно делать, когда мы уже водили этого неправого человека в церковь, на зрелище, на свадьбу, на веселье, и он в этом не нашел никакого утешения? Если мы кого-либо пораженного тяжкою болезнью и страдающего водянкою приведем к источнику вод, к реке, или пруду, то он тогда испытывает больший жар в животе, так как он содержит болезнь в животе. Если мы будем присутствовать при смерти того человека (нечестивого), то увидим печаль и несказанные бедствия. Вышедши с брачного пира (жизни), он предастся мучителям и понесет наказание. Не там ли величайшее бедствие, несказанный страх и наказание?

Несть радоватися нечестивым, глаголет Господь. Когда Бог говорит это, то ты тем более не сомневайся. Он определил: не будет радости, – и ты не исследуй более. Когда ты видишь кого-либо страдающим лихорадкой, а также – кубки и чаши со многими напитками, или полные прохлаждающей воды, стол, всячески уготованный, на который положены изысканная пища и тонкие яства, то ты подумаешь, что больной – один из здоровых; на самом же деле он изнывает от болезни. Я вменяю ни во что блага того, кто, хотя съедает пищу, однако через это еще больше подвергается страданию, так как доставляет пищу для лихорадочного жара. Подобно этому, когда ты видишь какого-либо нечестивца, превозносимого паразитами до небес, прославляемого теми, которые его окружают и говорят о нем только льстивые слова, которые пользуются роскошным столом, обоняют различные благовония и украшаются различными одеждами, – то ты остерегись называть его счастливым, но плачь, вздыхай и стони: это не что иное, как пища для огня, который воспламенен грехами и потому более увеличивает страдание. Это ежедневное бремя и стеснение духа. Богатства питают только огонь. Подобно тому, как чрезмерная пища повреждает тела не только больных, но также и здоровых, так и чрезмерные богатства не только вредят душам злых людей, но также и для тех, которые считают себя добрыми, служат причиною скорби и умножают печали. У них тогда именно и бывает меньшая радость, когда они услаждаются своими преступлениями, потому что печаль есть врачество и облегчение такого рода скорби, особенно, если это печаль по Боге. Веселие же и радость суть умножения скорби. Остерегайся думать о радости, которая есть причина слез. Те, которые среди таких слез охватываются радостью, никогда не будут иметь здравия души. Вот, посмотри, какой огонь они собирают в себе, и какая сила заключалась в весьма малом выражении пророка. Если позволишь, то мы исследуем вновь. Когда ты видишь князей мирских благолепными, величественными, веселящимися в старости от своего пресыщения, радостными ради сынов и потомков, торжествующими, ликующими без печали и заботы, счастливыми и блаженнейшими во всех делах, – то ты думай, что они более достойны плача и слез, потому что воспламеняют свои души огнем греховным. Грехи умножаются вследствие обилия благ и исчезают вследствие скорби и бед. Если с каким-либо нечестивым случится, что он пользуется приятной и легкой жизнью, то таковая легкость становится умножением скорби. И на самом деле, мы знаем многих, которые более лишены разумения, чем грубые животные: они говорят, что стремятся к такой жизни, что они желают проводить такую именно жизнь, ее только могут выносить. Но это и есть самое худшее: они не подвергаются никакой скорби.

св. Иоанн Златоуст. Толкование на пророка Исаию // Творения. СПб.: СПбДА, 1900. Т. 6. Кн. 1. С. 281-285

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s