Наследие митр. Антония Сурожского в надежных руках

Вчера почитатели митр. Антония Сурожского почтили память этого крупного «православного» модерниста очередным беспредметным диалогом.

Духовное наследие митрополита Антония Сурожского обсудили в центре "Покровские ворота"В униатском центре «Покровские ворота» в Москве собрались: о. Алексий Уминский, главный редактор портала «Богослов.Ru» о. Павел Великанов, телеведущий Александр Архангельский, член совета фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского» Елена Садовникова, Ксения Лученко, Елена Утенкова-Тихонова и главный редактор издательства «Никея» Владимир Лучанинов.

На вечере были представлены две книги — «Бог: да или нет?» и «Пробуждение к новой жизни», — в нее вошли не издававшиеся ранее труды митр. Антония.

Судя по изложению на сайте «Православие и мир», собравшиеся ничего нового в этих книгах для себя не нашли. Обсуждение вращалось вокруг привычных штампов, которые бытуют едва ли не с начала 60-х гг.

Это легко объяснимо. Во-первых, главные докладчики: оо. Уминский и Великанов, А. Архангельский, К. Лученко и В. Лучанинов не были лично знакомы с покойным митрополитом. Да и какие новые слова можно найти, если чуть ли не по нескольку раз в месяц собираться на разноформатные семинары, конференции и круглые столы в честь митр. Антония?

Мешает свежему восприятию бедной мысли митр. Антония и безоговорочное восхищение его личностью. Так и на этот раз, по мнению обсуждающих, в нем было прекрасно абсолютно всё, и ни одна темная черта не омрачила светлого облика митр. Антония.

Никаких вопросов

У собравшихся не возникает никаких вопросов по поводу воззрений, действий или личности митр. Антония.

О. Павел Великанов стереотипно отмечает: Это была духовно вызревшая личность, которую не вводила в ступор фраза: „Мы с Вами не согласны“.

С одной стороны, это действительно так. Митр. Антоний, не дрогнув, отвергал любые возражения и даже свидетельства Евангелия, если они не легли ему на сердце, и предписывал этот способ общения и чтения Писания всем остальным.

Он мог выйти на воскресную проповедь и сказать прихожанам: Сегодняшнее Евангелие никак не отозвалось в моем сердце, а потому я не могу ничего вам сказать.

В одном месте митр. Антоний Сурожский рассказывает о том, как следует читать Евангелие. Это очень показательный фрагмент, и он проливает свет на то, почему митр. Антоний не смущался никакими возражениями и обличениями:

Он советует:

читать Евангелие как бы в духе свободы, то есть с готовностью сказать: это я могу принять, этого не могу принять; это я понимаю, этого не понимаю! – а не стараться воображением создать картину, которой нет на самом деле…

Очень часто люди читают Евангелие и отмечают в нем всё, что их обличает, что как бы выявляет их греховность или неправоту. Я думаю, что от этого никакой пользы не бывает; это только вгоняет в отчаяние. Когда на себя смотришь и думаешь: не очень-то я приглядный… – это уже довольно плохо; но когда смотришь в зеркало евангельское, и как бы Сам Бог тебе говорит: да ты посмотри, какой ты духовный урод! – тогда действительно не на что опереться. Так что мой совет: читать Евангелие и отмечать всё то, что нас сродняет с ним (О свободе и подвиге // О встрече. СПб.: Сатисъ, 1994. С. 197-199).

Таким образом, внешняя терпимость митр. Антония скрывает за собой самое механическое отбрасывание всех неудобных возражений. Он принимает то, что может принять, и поэтому благодушествует. И он же отвергает все то, что принять не может, и точно также радуется по этому поводу.

Митр. Антоний мог спокойно отмести как несущественную мысль свт. Игнатия (Брянчанинова), которую ему привели. «Но это просто невежливо! Я делюсь с Вами своей мыслью, а Вы мне возражаете: А вот Игнатий Брянчанинов… Так нельзя беседовать. Невежливо!» грозно повторил он,- сообщает О. Седакова.

Открытость, она же равнодушие

Говорили на презентации и об «открытости» митр. Антония Сурожского, под которой обычно подразумевается его религиозный индифферентизм:

Открытость владыки позволяла ему совершенно спокойно общаться с представителями разных конфессий, с агностиками и с атеистами. И при этом он неизменно демонстрировал уважение к собеседнику, даже если тот говорил вещи, неприемлемые для христианского сознания.

Хорошо ли это? В чем корень пресловутой «открытости»?

Телеведущий Александр Архангельский говорил о неслыханном до революции умении митр. Антония вести уважительный и конструктивный диалог. Так ли это? Что значит этот идеологический штамп: «уважительный и конструктивный диалог»? К добру ли это? Ответа нет, как нет и самомалейшей критики своих и чужих суждений. И это, скажем прямо, также есть наследие митр. Антония.

О. Павла Великанова митр. Антоний Сурожский навел на следующие мысли:

В моей жизни была ситуация, когда нужно было сделать серьёзный выбор. И вдруг я понял: особенность нашей жизни в том, что, какой бы выбор я ни сделал, меня будет одинаково продолжать любить Бог. И какую бы глупость я ни свалял, Он сделает максимально возможное, чтобы исправить её последствия, если только я буду хоть немного чувствителен к Его воздействиям.

Мне кажется, у нас есть некое представление о воле Божией как лабиринте, некоей головоломке, сложной задаче, которую мы должны решить. И мы констатируем, что эта задача нерешаема.

А на самом деле жизнь христианина — резонансна. Перед нами стоит цель, но то, как мы её достигнем, — дело личной воли и свободы. У Бога нет какой-то готовой конфигурации моей жизни — это я создаю этот проект, а Бог стоит рядышком. И как любящий родитель иногда Он меня подтолкнёт, иногда — поддержит, иногда — поставит какое-то препятствие. Но Он никогда не будет взваливать меня на плечи и идти вместо меня путь, который я должен пройти сам.

На этом рассуждении довольно легко проследить ход мысли, встречающийся всюду у митр. Антония: от религиозного индифферентизма («какой бы выбор я ни сделал, меня будет одинаково продолжать любить Бог») — к утверждению человеческой самодеятельности («я создаю этот проект, а Бог стоит рядышком»), и наконец — к отвержению помощи Божией, когда вопреки сути Евангельского учения утверждается, что Бог никогда не будет идти вместо меня путь, который я должен пройти сам. Видимо, спасение, которое совершает Сам Бог, уже не находит места в этой системе.

Негативное христианство

Однако не будем преувеличивать незнакомство и равнодушие собравшихся к личности и идеям митр. Антония. Среди собравшихся был человек, который в чем-то незначительном даже развил его идеи. Мы говорим о радикальном модернисте о. Алексии Уминском.

О. Алексий Уминский - истинный ценитель безрелигиозной мысли митрополита Антония Сурожского

О. Алексий Уминский — истинный ценитель безрелигиозной мысли митрополита Антония Сурожского

Митр. Антония и о. Уминского роднит своего рода «негативное христианство», которое ничего не обещает и представляет собой прыжок в Ничто в духе христианского экзистенциализма Кьеркегора, почитателем которого как раз является о. Уминский.

О. Уминский говорил вчера о «колоссальной внутренней свободе» митр. Антония. Он правильно видит эту «свободу» в неверии во Христа, или, как на своем жаргоне излагает о. Уминский:

Свобода, которой учил владыка Антоний, связана с большой неуверенностью в себе как христианине. Она не даёт чувствовать себя в Церкви, как в некоем «гарантированной пространстве спасения».

Не нужна оказывается и сознательная вера во Христа как Богочеловека, в другие догматы Церкви. О. Уминский к месту вспоминает КьеркегораВспоминая Кьеркегора, можно сказать, что если Бог — это могущество, разум или хитрость, то такого Бога сложно и страшно не понять. Но если Бог есть любовь, то такого Бога не понимать совсем не страшно.

Пошло в дело известное воспоминание митр. Антония о визите в храм всех религий. А. Архангельский пересказывает:

У владыки Антония есть воспоминание о том, что он был в Индии и несколько часов наблюдал, как усердно молятся индусы в своём храме. И он понял, что индусы так трудятся в своей молитве, что и в ней им, возможно, что-то открывается.

В оригинале место выглядит так:

Это относится даже к языческому миру, потому что человек, который верит в Бога, в конечном итоге верит только в Того Бога, Который существует. Человек, может, Его не понимает, Его образ может быть изуродованным или фантастическим, но когда человек стоит и молится, его слушает только Тот Бог, Который есть. Я вспоминаю, как мы с владыкой Иоанном (Вендландом) в Дели вошли в языческий храм послушать, как люди молятся. Началось это забавно в том смысле, что при входе в храм мы должны были снять башмаки. И мы их сняли, а сторож нас остановил и говорит: “О, не оставляйте свои башмаки здесь. Они же хорошие, украдут! Я их возьму к себе в контору”. И вот с босыми ногами мы вошли в храм. Этот храм посвящен всем религиям, поэтому там отделения, и в каждом отделении люди молились по-своему, а мы переходили из отделения в отделение, становились на колени и молились Иисусовой молитвой. И когда мы вышли, владыка Иоанн мне сказал: “Как замечательно! Все эти люди молятся по-иному, но они молятся единственному Богу, Который есть. Они смотрят на слона, на обезьяну, на корову, потому что это для них как бы зацепка, которую они себе создали, а слышит их только Тот Бог, Который есть” (Миссионерство Церкви // Континент. 2004. № 120).

«В Православии есть что-то холопское»

Вопросы из зала были вполне под стать заявлениям с подиума. Например:

Когда, бывая в России, я общалась здесь с православными, многие из них отмечали, что я не похожа на христианку. В российском православии в последние годы укоренилось что-то холопское — опущенные глаза, засаленные волосы… Меняется ли что-то?

«Конечно, меняется!»- дружно ответили оо. Уминский и Великанов.

В частности, о. Уминский надеется, что период «холопства» успешно преодолен в духе литургического обновления о. Александра ШмеманаУ нас на приходах всё чаще начинают рождаться евхаристические общины. Да, пока количество причастников сильно уступает общему количеству пришедших в храм, но, совместно приступая ко Причастию, люди учатся и воспринимать друг друга как родных, близких людей, семью.

Это мы прекрасно понимаем. Ведь если отбрасывать всё для тебя неприятное, то можно вообще с уверенностью смотреть будущее. Правда, к Православию это уже не будет иметь отношения.

Роман Вершилло

Реклама

Наследие митр. Антония Сурожского в надежных руках: 2 комментария

  1. «На вечере были представлены две книги — «Бог: да или нет?» и «Пробуждение к новой жизни», — в нее вошли не издававшиеся ранее труды митр. Антония».
    Предлагаю книгу «Блюм: нет или… нет!».

    Нравится

  2. Какой туман в умах этих людей, призванных пасти словесных овец. Это не вызывает ни иронии, ни злорадства, только боль за Православную Церковь.

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s