Устоять на камне

Внидоша воды до души моея (Иона 2:6)

1993 г. Москва. Расстрел Парламента

Тонкая, в волос трещина не видна на фасаде храма. Но специалист знает: если эта волосная трещина просматривается от цоколя до свода и выше, дело серьезное. Ставят маяки и замечают: трещина раскрывается. Почему? Возможно, дал просадку фундамент — под ним разуплотнился грунт. Следствие плохой ли отмостки и дренажа, подмокания ли стен из-за худой кровли, поднятия ли грунтовых вод и т.д., — общая и главная причина чаще всего — вода.

Трещина расширяется, здание «трещит», деформируется, но стоит благодаря огромному запасу прочности. Нагрузка перераспределяется с «висячих» частей сводов на обжатые, рабочие участки стеновых конструкций, те передают ее, добавляя собственную тяжесть непросевшим фундаментам, засевшим в прочном материке.

Разрушений нет, но угрожающие признаки начавшийся деформации налицо. Но быть может, не только возрастающие статические нагрузки от убывающей под воздействием воды прочности опор, но и динамические — от неких колебаний и ударов послужили причиной их возникновения?

Конечно. Молотилки и бульдозеры в разоренных обителях, метро под храмом, наконец, снаряды в войну и динамит в мирное время… Но перейдем от образов и аналогий к предмету.

Храм — Святая Церковь. Камень в Ее основании — Христос. Фундамент Ее — вера в Воскресение Его, вера мучеников. «Будет время, — говорил преп. Серафим Саровский, — когда главнейшему догмату веры Христовой не будут веровать». Тяжелые воды нашего времени, воды глубинного неверия Его Личному, а, значит, и своему личному Воскресению — суть грунтовые воды, точащие, вымывающие крепость фундамента.

Но и удары.

Я считаю, что дело такой неописуемой жестокости и бесчеловечия, как методичный, аккуратный расстрел из танковых пушек в центре Москвы здания с находящимися в нем женщинами и подростками, тысячами людей (неважно, каких), расстрел безответный, показательный, глумливый, — с предельной откровенностью, как никогда и нигде раньше показал миру лицо Человекоубийцы. Это колоссальная динамическая нагрузка, это страшный удар по Церкви.

Все факты доказаны, есть сотни свидетельств: расстреливались безоружные, расстреливались подряд, без разбору, все, кого совесть, или убеждения, или просто сострадание, или просто даже случай завели в этот Дом. Но не бандой уголовников, а людьми, облеченными высшей властью, от Бога им данной, — силой государства, в котором мы живем, то есть с нашим участием. И дело здесь не в наших политических симпатиях или антипатиях, а в том, что эти люди расстреливали безвинных — то есть Самого Христа. Того Самого, Которого мы принимаем в Святых Тайнах, властью Которого совершаем Святые Таинства, Которого мы призываем в молитвах за богослужением и дома. Я надеюсь, что эта христология — не новая, но самая что ни на есть древняя, святоотеческая и православная. «Как вид разрушения приводит в содрогание чувственную природу, так нравственную природу приводит в сугубый трепет и смятение вид незаслуженного страдания», — говорит митрополит Московский Филарет, разумея страдания неповинными не в отношении к Богу, перед Которым только страдания Христа, мучимого за беззакония наши, неповинны, но — в отношении к себе и своим делам, в том смысле, о котором сказано Апостолом: «да не кто от вас пострадает яко убийца или как тать, или яко злодей» (1 Петр. 4:6).

Оцепленные и расстреливаемые в Белом Доме и вокруг него четвертого октября люди — подростки, священники, журналисты, уборщицы и другой персонал Дома, милиционеры из его охраны и т.д.- не были убийцами, ни даже хулиганами. Не они стреляли в демонстрантов, не они даже били стекла в «Останкине» накануне. Это были жертвы — люди, убийство которых не мотивировано формальной логикой. То есть безвинные именно в том смысле, о котором митрополит Филарет говорит, что их страдание вызывает «сугубый трепет и смятение».

Именно это чувство трепета и смятения, иначе сказать, сострадания членам Христовым лежит в основе христианского благочестия. «В неизреченном таинстве соединил Он нас с Собою и соделал членами Тела Своего» (св. Исаак Сирин). «Болит ли один член — страждет все тело», — говорит Апостол (1 Кор. 12:26). Еще Исаак Сирин: «Для чего желаешь и домогаешься созерцания прежде любви, когда Божественный Павел отверг оное без любви? Ибо, сказав, что делание заповедей служит мне препятствием к созерцанию, явно похулил ты любовь к ближнему и предпочел ей созерцание, и вожделеваешъ (хочешь) видеть его там, где оно не усматривается». О том же — Златоуст: «Хочешь почтить Тело Христово? Не презирай, когда видишь Христа нагим… И что пользы, если здесь почтишь Его шелковыми покровами, а вне храма оставишь терпеть холод и наготу… Христос, как бесприютный странник, ходит и просит крова, а ты, вместо того, чтобы принять Его, украшаешь пол, стены, верхи столбов,… а на Христа, связанного в темнице, и взглянуть не хочешь». «Хочешь ли видеть жертвенник Милосердного? Жертвенник этот создан из самых членов Христовых. И Тело самого Владыки служит тебе жертвенником. Благоговей перед ним: на Теле Владычнем ты совершаешь жертвы. Этот жертвенник страшнее и нового, а не только древнего жертвенника. …А между тем почитаешь тот жертвенник, который принимает Тело Христово, и унижаешь этот жертвенник, который есть само Тело Христово, и не обращаешь внимания, когда он разрушается. Такой жертвенник ты можешь видеть везде, — и на улицах, и на площадях» (выделено мною — В. П.). Жалость к этим созданиям Божиим, которых разрывали на куски танковые снаряды, которые сгорали внутри этого здания заживо от действия зажигательных снарядов, превращавших закрытые помещения в крематорий (свидетельство военного специалиста), невозможно признать эти смерти должными только лишь в силу того, что произведены они законной властью (в отличие от обычных уголовных убийств, признание необходимости и законности которых от нас не требуется), — это все, говорим мы, и есть проявление в нас конкретной, а не мечтательной любви к ближнему как к Христову члену.

Этот расстрел можно сравнить со случаем из жизни святого старца Силуана, о котором он сам рассказывает так: «…одно срубленное и очищенное дерево быстро катилось по откосу на человека. Я видел это, но от великой скорби не мог ему крикнуть: «Уйди скорей»; у меня заболело и заплакало сердце, и дерево остановилось. Человек этот был для меня чужой: я не знал его, и если бы это был родной, то, думаю, вряд ли остался бы я жив». «Срубленные и очищенные дерева» в виде танковых снарядов не катились сами собой, но прицельно направлялись ближними. Это приводило к массовым смертельным исходам. Будь Силуан Афонский свидетелем сего, не остался бы жив, умер бы от скорби за народ, из сострадания, от невозможности пережить такое. Это и есть любовь до смерти, желающая умереть и умирающая за ближнего, та любовь, которую принес на землю Христос. Я знаю, что многие в этот день не хотели, не знали, как жить дальше, что им легче было бы умереть, чем жить, и это диктовалось чувством любви ко Христу и Его правде. Люди, безразличные ко Христу, проявляли себя в обратном — в мудром, взвешенном совете Каиафы о предотвращении гражданской войны и достижении национального согласия ценой решительных мер в отношении лиц, чья вина не доказана («Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» — Ин. 11:50), в чувстве удовлетворения: перенесена тяжкая операция, будем жить! — когда погибельный для народа совет Каиафы приведен в исполнение; в призывах к некоей молитве о единомыслии к тем, кого эта кровь разделила, как кровь Христова — молитве, по существу, иудео-христианской, отметающей реализм Божественного Воплощения. Не говорим о глумлении и злорадстве многих, православных по имени.

И вот здесь Христология этого события переходит в эсхатологию. Те, кто принимает христианство без дел, совершаемых Христа ради, те, для кого христианство — учение без конца («Христианство не есть учение без конца. Учение его коротко; — а жизнь по нему конца не имеет» — еп. Феофан Затворник), те, кто не знает Христа деятельно, жизнью, для кого Православие — поприще духовного самоутверждения, приобретения Его благодати, Его совершенств (в Литургии, например), без истинной благодарности Богу за оные через неискание ничего своего в жизни и неучастие в делах тьмы, для всех тех, кто «увлекается», «играет» в христианство, позабыв о Нем, лично о Нем, кто разрывает «деяние» и «видение», — для всех этих современных ариан и монофизитов расстрел четвертого октября — событие мирское, политическое, суетное, вне их духовной жизни, вне жизни Церкви. Но для тех, кто искренно составляет собой Тело Христово, по сказанному: «Мы — Тело Христово, а порознь — члены» (1 Кор. 12:27), для тех, кто, как преп. Максим Исповедник, говорит о себе: «Мы становимся Телом Его не вследствие лишенности собственных тел, и не потому что Он ипостасным образом переселился в нас, или разделился на члены Свои, но потому что, уподобляясь плоти Господа, отвергаем тление греха», возненавидев, в частности, совершенной ненавистью насаждаемый современным миром разврат и растление, не будучи способными смириться с безнравственностью «посткоммунистического» общества, для таких людей отношение к четвертому октября как к бесчеловечию сатаны стало определяющим признаком Православия. И это от Бога: многие «первые» в Церкви и по времени своего обращения, и по испытанному благодатному опыту общения со Христом в таинствах и в Духе становятся последними в деле реального участия в Его страданиях в Теле Его — земных Его членах; многие «последние» — далекие от Церкви и веры в Бога люди через сочувствие Его страданиям становятся Ему близки, делаются Его друзьями, будут приняты в Его Царство. «Вот, я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими и познают, что Я возлюбил Тебя» (Откр. 3:10).

И уже приходят — через неравнодушие, простое неравнодушие к этим событиям — к Церкви Христовой: учителя и врачи-психиатры, офицеры армии и — даже! — некоторые журналисты, литераторы и актеры; приходят презренные «коммуняки» и работники ВПК. Их объединяет в движении к Личности Христа одно: неспособность оправдать Его страдания, страдания Его земных членов мирской целесообразностью, социальной ли, политической или экономической. За это одно Он дает им то, над чем они не трудились. У этих прелюбодеев и мытарей оказывается более развито чувство реальности жизни, смерти и страданий, невозможность свыкнуться с пережитым ужасом приводит их к Тому, Кто этот ужас претерпевает за всех, Кто успокаивает и делает мужественной душу перед лицом Каиафы, Ирода и самого сатаны.

Другие же — те, кто трудился от первого часа, без остатка отдав свою жизнь Церкви, рискуют, кажется, лишиться всего, так как проходят мимо Божественного Страдальца.

«Нищая бо, — в лице земного невежества, в лице земного разорения и неустройства храмов, в несовершенстве храмового богослужения, в лице всей той безбрежной устроительной и улучшительной деятельности под именем христианства, которую приветствует мир, лежащий во зле, и на которую направлены ваши лучшие усилия, — всегда имате с собою. Мене же — в лице Моих страждущих членов, которым если что сотворили — Мне сотворили — не всегда имате», но когда Я Сам вам Себя открываю и насыщаю Собою — за алкание и жаждание правды и неучастие в делах тьмы.

Трещина разделения проходит, кажется, до фундамента. Под одними он стоит, под другими — плывет. Вопрос: хватит ли прочности у рабочих частей стен и сводов нести перераспределенную нагрузку; хватит ли пластичности у кладки для дальнейшего ее перераспределения; и, наконец, остановится ли дальнейшее раскрытие трещины? Если нет, то при глубокой просадке аварийных, разуплотненных частей фундамента это грозит отрывом соответствующих конструкций стен и сводов с возможным обвалом их необжатых частей.

Оставшуюся же стоять часть церковной постройки не одолеют врата ада. Как Калязинская колокольня посреди затопленной Волги, как собор Авраамиева Костромского монастыря с обрушившейся стеной и половиной свода, но целой главой, так и Церковь Христова — «трость, надломленная» неверием и предательством. Не переломит, даст выстоять ей Господь.

Протоиерей Владимир Переслегин

«Москва», N 1 за 1994 г.

 

Реклама

Устоять на камне: 15 комментариев

  1. В этом высокохудожественном произведении не нашла отражения позиция Церкви, а также то, что её посреднические усилия и призывы к примирению не увенчались успехом из-за амбиций и чисто политических взаимных ультиматумов сторон. Невозможно признать моральное право на конфронтацию под прикрытием невинных людей (сравн. Каиафа — «лучше пусть они погибнут, чем весь народ» ), тем более циничный и безжалостный расстрел.

    Нравится

      • Это не ирония, художественная форма – достоинство Вашего слова. Не могу сказать этого об аналогиях парламента с Церковью. Какое отношение к Телу Христову у большого количества находившихся там коммунистов и атеистов? Долг чести – эвакуировать невинных людей, женщин, детей из здания, а не прикрываться ими в конфронтации с участием войск. Там ни у кого не было чести.

        Нравится

    • Ни конституция, ни парламент не являются ценностью для Православия. Богоустановленная форма власти, согласно Священному Писанию – власть Православного Царя. Какой бы бандитской ни была ельцинская когорта, верховный совет, соучаствовавший в преступлениях по развалу страны, не намного отстаёт от неё. Поборников конституции и парламента Святой Праведный Иоанн Кронштадтский именует сатаной: «Самодержавие – единственное условие благоденствия России; не будет Самодержавия – не будет России. Умолкните же вы, мечтательные конституционалисты и парламентаристы! Отойди от меня, сатана! Только царю подается от Господа власть, сила, мужество и мудрость управлять своими подданными».

      Нравится

  2. Я уже ответил 20 лет назад таким как Вы и не хочу повторяться. Это не та тема, которая требует дополнительных объяснений. Вы не поняли? Поймете на мытарствах и на Страшном Суде.
    Вы уже не устояли на камне.
    Вы подменили Заповедь о любви к ближнему ради Христа на «ценности», якобы существующие в Православии. Таких ценностей нет, а есть Бесценный. И вера в Него и Его Царство.
    Я выполнил свой долг, засвидетельствовал Христианскую позицию. И не собираюсь после этого переубеждать Вас, коль скоро простые и ясные слова до Вас не дошли.
    Если Вас интересует позиция Патриархии, то 28 сентября 1993 года Святейший предупредил об анафеме. которая падет на тех кто первым прольет кровь ближнего, невзирая на их убеждения. Первые выстрелы на поражение были из здания мэрии после прорыва блокады демонстрантами 3 октября днем. Итак анафема пала на Ельцина, так как именно он приказал оцепить Белый Дом и именно его клевреты отдали приказ стрелять на поражение по безоружным людям.
    К сожалению эта анафема не была реализована. Она осталась предупреждением и не была применена к убийцам. Несмотря на то, что 8 октября Святейший, Синод и сонм архиереев, собравшихся в Лавре, изрекли анафему, о которой предупреждали, и засвидетельствовали, что на тех, кто вдохновил и осуществил беззаконное убийство невинных ближних своих, пала анафема — несмотря на это убийцы — Ельцин, Черномырдин, Гайдар, Евневич, Лужков, Грачев — не были названы и наказаны Церковью.
    Поэтому то и пришлось в те дни выступать таким пастырям как о. Александр Шаргунов чтобы донести до людей позицию Церкви.

    Нравится

    • «Беззаконное убийство невинных ближних своих» — преступление Божественного закона, и я уже, без пафоса, об этом писал. Ни конституция, ни парламент не стоили человеческих жертв. Кто из верховного совета призвал разойтись невооруженных защитников, чтобы их не расстреляли; кто из них позаботился об их эвакуации из здания в ожидании расстрела? Если Вы считаете Хасбулатова, Руцкого и прочих разрушителей страны из верховного совета героями, то у нас разные представления о геройстве.

      Нравится

  3. Человеческих жертв стоила Россия. Те, кто ее защищал в 1941 тоже находились под властью и защищали не самых лучших людей: Сталина и его Политбюро. Но они, как и защитники Конституции и Парламента в 1993 защищали свою Родину.
    Несмотря на огромные ошибки и участие в развале СССР, Верховный Совет стал в 1992 — 1993 годах противостоять дальнейшему разрушению и полному уничтожению страны, сопротивляясь и во многом блокируя реформы Ельцина, Гайдара и Чубайса. Именно за это его и расстреляли. Именно поэтому его и защищали.
    Выйти оттуда 4 октября люди не могли, так как были с утра оцеплены ОМОНОМ и войсками.
    Эти люди пришли туда и остались там сознательно — не ради Руцкого, а ради России. Там были те, кто любил свою Родину.
    Вечная им слава.
    Да упокоит Бог их души.

    Нравится

    • Если невинные жертвы нужны для обеления преступлений верховного совета, обсуждать нечего. Всё станет ясно на Страшном Суде.

      Нравится

      • Илья, и не только Вы!
        Всё же, дайте себе труд, братья и сёстры, и если хотите рассуждать о том, чего не знаете (а это совершенно очевидно) — рассуждать, а не транслировать ельцинскую «пропаганду» в варианте light, прочитайте хотя бы это:

        А.В. Островский. 1993. Расстрел «Белого дома»
        М. М. Мусин. Месть президента (ранее под псевдонимом Иван Иванов «Анафема»).

        Вам самим потом станет неловко за нынешние слова. Не вы первые.

        Нравится

  4. Мы не знаем, что было бы, удержись Верховный Совет у власти. Возможно, ничего хорошего, ведь они узаконили распад СССР. Здесь какая-то ложная дилемма: **Ельцин – Верховный Совет**. «Церковь не может участвовать в этих играх. Ради славы Божией и верности Евангельской заповеди, вера не должна допускать идеологического заражения.» И Церковь в них не участвовала, выступая с миротворческой миссией, и дистанцировавшись от обеих сторон.

    Нравится

    • В чём же здесь очевидна верность Евангельской заповеди? Голос Церкви был, определённый, но робкий. Патриарха и крестного хода между враждующими сторонами не было и чуда не произошло. И при чём тут солидаризация с одной из сторон и личность Руцкого? Защита безоружных, предотвращение братоубийства, призыв к соблюдению закона — это «участие в играх»? Восторжествовала сила, хаос усилился, теперь Путин говорит что — то о том, что неплохо бы какую -то идеологию придумать «с опорой на православие». Не дай Бог быть вверженным в хаос.

      Нравится

  5. О чем вы вообще ведете спор? Ельцин приказал открыть огонь по безоружным людям которые никакой угрозы не представляли. Этого мало что ли? Какое этому может быть оправдание? Отец Владимир все ясно изложил и для христианина это должно быть очевидно. Не ожидала что кто то может счесть это возмутительным и усомниться в правоте изложенной батюшкой подлиной христианской истины. Спаси Христос, батюшка.

    Нравится

    • С чего Вы взяли, что кто-то оправдывает расстрел безоружных людей по приказу Ельцина? Где Вы это прочли? Христианской истины нет в оправдании преступлений, а не «ошибок», Верховного Совета, также виновного и ответственного за эти убийства, и отождествлении всех без различия с Телом Христовым.

      Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s