Банальность и святость

Отец Андрей Ткачев

Отец Андрей Ткачев

Секрет популярности сочинений о. Андрея Ткачева состоит, надо думать, в их банальности. Иногда банальности простой, а иногда — вызывающей, к чему сводится и вся массовая культура с ее разновидностями.

Месяц тому назад о. Ткачев прибегнул ко второму приему, призвав к мораторию на употребление слов «Святая Русь». Тем интереснее было услышать, чтó о. Ткачев скажет в день русских Святых, в стихире которым это табуированное им выражение как раз и встречается.

На этот день о. Ткачев решил сочинить скучноватую и совершенно фантастическую историю про то, что раньше живописцы, видите ли, занимались только возвышенными сюжетами, или рисовали портреты важных особ. Потом, будто бы, случился сдвиг в сознании. Живописцам вдруг стал интересен маленький человек. Эпоха (видимо, имеется ввиду XIX век) повернулась лицом к сюжетам, до тех пор презираемым и оттого незаметным. Маленький человек в сознании эпохи стал большим, а большие умалились, окарикатурились.

Даже самая краткая история искусств рассказала бы о. Ткачеву, что «маленький человек» изображался уже в античности. Но это совершенная мелочь по сравнению с тем, что о. Ткачев прилагает эту вымышленную схему к Русской святости.

Да, мы не ослышались. Во-первых, о. Ткачев обнаруживает в прошлом среди святых только иноков, благоверных князей и юродивых, т.е., видимо, «важных особ». А где же маленькие «простые» люди?- задается вопросом наш автор: «Мирской идеал святости у нас не выработан. Словно в миру и спастись нельзя, а только в черных одеждах, да за каменными стенами в три метра толщиной… Нужно сформулировать для христианского общества, что такое праведность в миру, каковы обязанности мирянина в повседневной жизни, без порыва с миром и ухода в обитель».

Какие знакомы эти набившие оскомину речи про святость «без отрыва от производства»! Как давно они звучат приятной музыкой для интеллигентских ушей! Уже на Религиозно-философских собраниях начала XX в. Розанов и Мережковский избрали именно этот ход для нападения на святость Церкви.

За всем этим стоит не просто культ банальности, обыденности, который — тут о. Ткачев прав — возникает у декадентов, а впервые у такого почитателя «маленького человека» как Бодлер. О. Ткачев говорит о святости так, как будто она есть продукт человеческого идеологического творчества, а не чудесное благодатное действие Божества.

Еще одним характерным аргументом о. Ткачева становится то, что монахов сегодня мало, а благоверных князей и цариц и вовсе нет. Поэтому нужно заново «сформулировать идеал мужа и отца. Не только ведь мужчина-монах или мужчина-полководец святы и подражания достойны. А смиренный и двужильный работяга, не пропивающий зарплату, воспитывающий детей да еще и молящийся Богу перед сном разве не свят?»

«Нам будет трудно жить, если мы этого не сделаем»,- добавляет о. Ткачев. Если же «мы» это сделаем, то это необходимо приведет к умалению и окарикатуриванию «больших и важных» святых прошлого. Иначе быть не может: либо Христова святость, какой она была и будет в вечности, либо человеческие идеалы. Одно уничтожит другое.

Неслучайно здесь возникает слово «идеал» как синоним святости, ведь идеал есть продукт только человеческого сознания, роковым образом отделенного от общения с Богом. Вопросы же о том, кто свят, о. Ткачеву надо адресовать не в риторическое пространство, а вопрошать об этом Бога святых.

Наконец, наш автор делает одно умолчание: он не упоминает о святых мучениках Российских. И правда, в мирское обыденное представление о святости мученичество вписаться не может. Для этого нужно что-то еще, кроме «выработки мирского идеала святости».

Может быть, просто вера?

Роман Вершилло

Реклама

Банальность и святость: 60 комментариев

  1. Прошу прощение за допущенные в ходе написания комментария ошибки, в частности, за написание ОН с маленькой буквы в предложении «Разве он не пытался “достучаться” до их окаменелых сердец путем проповеди, увещеваний, притч, чудес и пр.?».
    Всех поздравляю с наступающим праздником Славных и всехвальных первоверховных апостолов Петра и Павла!
    Спаси Господи!

    Нравится

  2. Статья прот. А. Ткачёва «Что такое праведность в миру?» по своей сути неправославна и уничижает монашеский подвиг.
    О. Андрей после двухтысячелетней христианской проповеди вдруг предлагает сформулировать «что такое праведность в миру» (как будто вообще возможна какая-то особая мирская праведность), «сформулировать идеал мужа и отца» (как будто в Писании и Предании это не сформулировано); противопоставляет неким «живым примерам подлинного и современного христианства» «далёкие» (получается, по его мысли, как бы неподлинные и несовременные) примеры «из старых книг на трудном языке». Этот же автор в других своих публикациях и интервью смакователя блуда называет «Христовым угодником», про не знающих Сына и Отца иноверцев ложно утверждает, что они «поклоняются и служат Живому Единому Богу», заранее соглашаясь на абсурдность («нонсенс») этой мысли. Нонсенсом скорее является предлагаемая о. Андреем «святость» «без порыва с миром». Разве это не соблазнительно? Разве это душеполезно? Разве не следует оградиться от сего? Здесь нисколько не идёт речь о неуважении к сану или о злом отношении к человеку. Но горе тем, через которых соблазн приходит.
    Нет «мирского идеала святости», есть «идеал» Христов, единый и для мирян, и для монахов, как хорошо вослед отцам говорит сщмч. Иларион (Троицкий). Но монахи отличаются тем, что решительно и безкомпромиссно берутся за его осуществление, ради Бога оставляя и родство, и богатство, и всё мирское. А потому и подвиг подлинных монахов славнее, и награда больше, чем у похваляемых о. Андреем «двужильного работяги» и многодетной матери. «Ибо кто из мирян сотворил когда-нибудь чудеса? Кто воскресил мёртвых? Кто изгнал бесов? Никто. Всё это — победные почести иноков и мир не может вместить оных; если же бы мог, то к чему было бы монашество и удаление из мира?» (пр. Иоанн Лествичник). Монашество и брак — это пути к одной цели, но пути не равноценные. Сщмч. Иларион, к сожалению, ошибся, уравняв две эти стези, на что справедливо указал архиепископ Серафим (Соболев). Притом у о. Андрея прослеживается мысль не просто уравнять монашеский и мирской путь, но даже как бы поставить мирскую «святость» выше («как по мне, то ещё вопрос – кому тяжелее?» — пишет он, сравнивая многодетную мать и игумению).

    Ведь как радостно — оставить всё ради Христа! Пребыть девственником! Не иметь заботы о земном! Учиться непрестанной молитве! Претерпевать многие искушения ради Христа! Следовать подвигам отцов!

    Редакцию очень уважаемого и любимого ресурса прошу дать себе ответ на вопрос, должно ли на монастырском сайте публиковать противомонашеские по своей сути разглагольствования? Разве вы, кто в монастыре, не монахи? Может быть, на «Православие.ру» следует публиковать больше материалов, зовущих современных молодых людей к подвигу монашества и девства?

    Нравится

    • Антимонашеский дух о. Андрея также проявляется в его статье в ОТРОК.ua «Фрейд для православных». Критиков эротических мечтаний В. Розанова он называет не иначе как «ханжи» или «скопцы», причем «… ханжа или увешанный веригами скопец. И тот, и другой, заметим, от пакостей плоти не свободны. Очень даже не свободны».

      Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.