О статье В. Мосса «Имя Божие и имябожническая ересь»

Недавно (в 2002 г.- Ред.) один сервер опубликовал статью Владимира Мосса «Имя Божие и имябожническая ересь». Главным недостатком работы является то, что известный историческими работами автор воспользовался этим случаем для проповеди своих неправославных воззрений на таинства. Этим он нанес вред значительно больший, чем думал принести пользы выяснением вопроса о имяславии.

Если говорить об имяславии, то эта тема является не столько сложной, сколько запутанной усилиями о. Булгакова, о. Флоренского и митр. Антония (Храповицкого). Поэтому следует только сожалеть, что статья В. Мосса вносит немного ясности в рассматриваемый русской религиозной философией вопрос об Имени Божием.

Рассматривая тему, В. Мосс как будто не замечает столпов модернизма, а ведет споры с незнаменитыми Сениной, Лурье и Холмогоровым. Чтобы бороться с ересью, надо определить ядро лжеучения, а оно содержится у главных ересеучителей. Те несообразные вещи, которые пишет, например, В. Лурье, это всего лишь безграмотное изложение идей книги о. Булгакова «Философия имени» (Париж: YMCA-PRESS, 1953).

В. Мосс уделяет большое место о. Антонию (Булатовичу), игнорируя тот факт, что о. Антоний был всего лишь рупором русских религиозных философов. В 1913 году С. Троицкий справедливо писал: «Высокопросвещенные российские богословы», особенно из любящих разыгрывать роль оппозиции церковной власти, пожелали увидеть в афонском недоразумении какое-то новое откровение… и помогли более образованным монахам создать своеобразную теорию относительно имени Иисус [1].

Разобрав сочинения ересеучителей, В. Мосс с тем большим успехом опровергнул бы их последователей.

Лжеучение имябожников изложено в трудах о. Флоренского («Имеславие как философская предпосылка», «Об Имени Божием», «Записка с проектом текста для нового Синодального послания»), В. Эрна («Разбор Послания Святейшего Синода об Имени Божием»), а также у А. Ф. Лосева в работе 1927 года «Философия имени». Все эти труды не упоминаются нашим автором.

Если перейти к собственно воззрениям В. Мосса на учение об Имени Божием, то общая картина его воззрений такова.

Бог неименуем, потому что непознаваем в Своем Существе. А если все же именуем в Священном Писании и Предании, то не по сущности, а по энергиям, свойствам и действиям. Бог благотворит, и поэтому Он именуется Благим. Бог сотворил мир, и поэтому именуется Творцом. Имя «Сущий», данное по откровению, выражает не Божественную сущность, а то, что Бог есть, что Бог есть Вечная Жизнь.

В. Мосс даже пишет в духе о. Мейендорфа: Бог не может быть познан чрез названия, определения и умозрительные объяснения. Ибо Он — просто существование, жизнь, а жизнь в экзистенциальном смысле можно только прожить, а не понимать или анализировать.

Во-первых, наш автор забывает, что Бог непознаваем и через экзистенциальное переживание тоже.

Во-вторых, недопустимо говорит о Боге, что Он — просто существование, жизнь. Не «просто», а Жизнь в истинном смысле, Жизнь вечная и неизменная. Тем более непозволительно называть Бога просто существованием, поскольку это утверждение родом из неотомизма Э. Жильсона.

Итак, В. Моссом выстроена, так сказать, «динамическая» схема, в которой Бог обозначается не именами, а прилагательными, глаголами и производными от глагола.

В этом есть что-то верное, но это верное понято и изложено В. Моссом в серьезном беспорядке.

Начать с того, что св. Отцы учили о непознаваемости и тварных сущностей.

О знании сущности св. Василий Великий учит нас:

Правило предпишем себе и касательно земли: не любопытствовать об ее сущности, что она такое, не тратить времени на умствования, исследывая само подлежащее, не доискиваться какого-то естества, которое лишено качеств, и, само в себе взятое, бескачественно, но твердо помнить, что все свойства, усматриваемые в земле, будучи восполнением сущности, входят в понятие бытия. Покусившись отвлечь разумом от земли каждое из находящихся в ней качеств, придешь ни к чему. Ибо, если отымешь черноту, холодность, тяжесть, густоту, качества земли, действующие на вкус, или и другие, какие в ней усматриваются, то подлежащим останется ничто [2].

В другом месте св. Василий пишет:

Какая же сущность земли, и какой способ постижения? Пусть ответят нам, слово ли открыло ее или чувство? Если скажут: чувство, то каким из чувств постижима эта сущность? Зрением ли? Но оно принимает впечатления от цветов. Или осязанием? Но оно различает жидкость или мягкость, теплоту или холод, и тому подобное, а никто не назовет ничего этого сущностью… …остается им сказать, что сущность земли открыта словом. Каким же словом? Где оно в Писании? Кем из святых предано? Повествовавший нам о творении научает нас тому только, «в начале сотворил Бог небо и землю; земля же была безвидна и пуста» (Быт. 1:1-2). Он посчитал достаточным возвестить, Кто сотворил и украсил землю, а какова ее сущность, об этом отказался входить в исследование, как о деле напрасном и бесполезном для слушающих.

Итак, если познание этой сущности не подтверждается ни свидетельством чувства, ни учением слова, то откуда еще, скажут, постигнута ими сущность? Ибо постигаемое в земле чувством есть или цвет, или объем, или тяжесть, или легкость, или связность, или сыпучесть, или упорство, или мягкость, или холодность, или теплота, или качества во влагах, или различия в очертании. Но ничего этого не назовут сущностью и они сами, хотя готовы все утверждать. Опять нет о ней умозрений ни в каком слове мудрых и блаженных мужей. Поэтому какой еще остается способ познания? [3]

Св. Василию следует св. Григорий Нисский, говоря: Если кто-нибудь будет разлагать своим рассудком являющееся нам на то, из чего оно [тело] состоит, и, отвлекши качества, будет стараться понять подлежащее в самом себе, то не вижу, что будет постигнуто таким умозрением [4].

Всякая сущность непостижима, и поэтому тварные предметы познаются по энергиям, свойствам и действиям.

Говоря о благих и злых, Господь прибегает к сравнению с миром тварным:

По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые (Мф. 7:16-18).

И вообще нет иного способа познавать, как по свойствам и действиям. Мы познаем не по сущностям, а по именам и по действиям, — учит св. Василий [5]. А именуем сущности по их свойствам, действиям, энергиям.

Следовательно, по логике В. Мосса, и вещи тварные будут неименуемы, поскольку все от действий и свойств. Наш автор также не может указать, в чем различие между Именем Божиим и именами тварных предметов. По его схеме, разницы нет никакой, тогда как целью любого православного сочинения об Имени Божием является указание такого отличия.

С другой стороны, необходимо помнить, что Бог непознаваем и в Своих энергиях. Мы знаем, что Бог благ в истинном смысле, но что значит быть благим вечно, неизменно и в истинном смысле, мы знать не можем. Последователь св. Григория Паламы Иоанн Кантакузин пишет: Как природа Божия несотворенна и неизъяснима, так и энергия блаженной Сей Сущности несотворенна и неизъяснима [6].

Поэтому от нас требуется вера в свойства и действия Божественные, как учит нас Катехизис: Веровать в Бога значит иметь живую уверенность о Его бытии, свойствах и действиях [7].

Таким образом, по схеме В. Мосса, выходит, что Бог неименуем и по Своим энергиям, если они непознаваемы.

Чтобы указать на отличие Имени Божия от имен вещей тварных, В. Мосс неоднократно говорит о связи Имени Божия с Богом. При этом он никак не характеризует эту связь, а только говорит, что она вечна и неизменна. Но понятие «связи» также взято из модернистского богословия. Оно является внутренне пустым и потому подходит для модернистского синтеза, но не для православного богословия.

«Всеединство» Владимира Соловьева прямо происходит от понятия о связи всех существ:

Связь их [основных существ] состоит не только в их внешнем действии друг на друга как реальных сил, а, прежде всего, определяется их идеальным содержанием, дающим каждому особенное значение и необходимое место во всем: то отсюда прямо вытекает внутренняя связь всех существ, в силу, которой их система является как организм идей [8].

О. Флоренский не усомнился написать о связи между сущностью и энергией [9]. Он же говорил о связи бытий [10]. Причинно-следственную связь о. Флоренский считал откровением в бытии — другого бытия [11].

В древности же еретик Евномий учил, что взаимным отношением одного к другому соблюдается непременная связь. Ему отвечал св. Григорий Нисский:

Думаю, что признак совершенного помешательства в уме — и говорить подобное этому, и без исследования выслушивать утверждающих, будто бы, по взаимному отношению, какою-то связью поправляется разъединенное между собой несходством естества. Ибо, по нашему разумению, соединяется оно или сущностью, и в таком случае по взаимному отношению блюдет неразрывную связь; или отделяется одно от другого по инаковости естества, как думает он. И в том, что чуждо друг другу, какое найдется отношение по связи, соблюдающее неразрывность? [12]

Иначе говоря, если имя не то же, что сам предмет, то имя и предмет не связаны, а по естеству разделены. Тогда почему В. Мосс говорит о вечности и неизменности связи имени и именуемого? Это с его стороны непоследовательно.

Итак, совершенно недостаточно говорить о связи Имени Божия с Самим Богом. Надо указать, какая это связь. Об этом и идет спор: одни говорят, что связано по существу, естественным образом (имяславцы), а другие, что по договоренности, условно (например, митр. Антоний (Храповицкий) и др.).

Если В. Мосс считает обе эти позиции неправильными, то это можно только приветствовать, но какое решение он предлагает как истинное? По сути, никакого.

Неверно В. Мосс учит о наречении имен, как о совместном действии Бога и человека. Он считает акт наречения правильными именами … взаимным действием Бога и человека.

Такое совместное действие невозможно. Об этом категорически пишет св. Марк Ефесский:

Невозможно, чтобы одно числом действие относилось к двум факторам, как невозможно, чтобы два конца одной линии были бы от различной части. … Этот принцип выразительно являет и Аристотель.., ибо он говорит следующее: «Единое числом действие происходит от единого числом фактора». И еще в 9-й книге он говорит: «Единое движение происходит от единого двигающего и единого движимого: ибо, если нечто иное и иную вещь стало бы двигать, все движение не было бы (равным) и постоянным» [13].

Иными словами, если действие одно, то и действующий должен быть один.

С другой стороны, все человеческие естественные действия происходят от Бога, как от Первопричины и Творца нашего естества. Бог вложил в нас такие, а не иные способности, и в соответствии с ними мы действуем.

Св. Григорий Нисский учит, что от Бога научены мы искусствам, потому что, дав нашему естеству способность примышлять и изобретать желаемое, Он Сам довел нас до искусств. На сем-то основании все открываемое и совершаемое примышлением относится [нами] к Виновнику этой способности. Так и врачебное искусство открыла жизнь, однако не погрешит тот, кто скажет, что врачебное искусство есть дар Божий. И все, что изобретено в жизни человеческой для мира или войны пригодного и полезного к чему-нибудь, не откуда-нибудь отвне появилось у нас, но есть дело ума, все соответственно нам примышляющего и изобретающего. А ум есть произведение Божие: следовательно, от Бога даровано все то, что дано нам умом [14].

Св. Григорий прямо относит это к наречению имен Адамом:

Разумная сила души, происшедши таковою от Бога, затем сама собой движется и взирает на вещи, а для того, чтобы знание не потерпело никакой слитности, налагает на каждую из вещей, как бы какие клейма, обозначения посредством звуков. Удостоверяет это учение и великий Моисей, сказав, что Адамом положены наименования неразумным животным (Быт. 2:19-20)… [15]

Итак, способность разуметь дана нам Богом, а потом мы сами действуем по этой способности.

В. Мосс неправ и тогда, когда считает тавтологию бессодержательной, и когда считает, что она свидетельствует нам о непознаваемости Бога.

Он утверждает:

Так как дать имя — если только это имя не есть более чем простой ярлык, если оно не только указывает на что-то, но и обозначает что-то, — это значит, оно определяет нечто в других словах: Х есть У. Но это невозможно у Бога. Бог определяется только по отношению к Самому Себе: Х есть Х. Отсюда формула: ‘ehyeh ser ‘ehyeh’, которой наилучший перевод с еврейского является: «Я есмь Сущий». Другими словами получается тавтология, которая, как и всякая тавтология, ничего нам не говорит о названном предмете.

Это странная ошибка, поскольку любое доказательство и истинное суждение сводятся к тавтологии, которая является выражением логического принципа непротиворечивости. Этот принцип составляет основу нашего знания. Тавтология указывает, что данный предмет равен самому себе. Это очень важно знать, особенно в отношении вещей простых, как, например, душа.

Сущность у людей — естество человеческое, — пишет св. Григорий Нисский [16]. Можно ли сказать, что эта фраза ничего не говорит о человеке?

Итак, В. Мосс заблуждается, думая, что тавтология ничего не говорит о предмете. С другой стороны, тавтология употребляется равным образом и в отношении тварных существ.

Среди серьезных ошибок следует указать и на модернистское высказывание В. Мосса в отношении Священного Писания. Наш автор пишет:

Слова Пророков и Апостолов, когда они говорят о Боге… тоже являются Словом Божиим (ибо «ни плоть, ни кровь открыли тебе это, но Отец Мой Сущий на небесах». (Мф. 16, 17), но не в прямом смысле этого слова, потому что они передаются посредством человеческого сознания.

Это неверно. Слова Писания — Слово Божие в прямом смысле. Апостол похваляет галатов за то, что, приняв от Апостолов слышанное слово Божие, они приняли не как слово человеческое, но как слово Божие, — каково оно есть по истине.

Посредство человеческого сознания действительно есть. Но в данном случае посредство не означает искажения, а заключается в том, что Пророки и Апостолы сами понимали, что вещал через них Дух Святый, а не бессознательно, как бездушные орудия, передавали слова истины.

Немаловажным недоразумением является у В. Мосса путаница в вопросе о знании и именах. В. Мосс утверждает, что первым актом первозданного человека было наречение животных именами. Этим он показывал свое знание их естества.

Он как будто не учитывает, что имена не выражают и не несут в себе знания. Иначе бы от познания имен мы приходили бы к знанию предметов. Но этого не происходит. Блж. Августин в диалоге «Об Учителе» подробно рассматривает этот вопрос, утверждая, что мы скорее узнаем знак после того, как узнаем предмет, чем узнаем предмет по данному знаку [17].

И далее:

При помощи знаков, называемых словами, мы не научаемся ничему, ибо… скорее силу слова, то есть значение, которое скрывается в звуке, мы узнаем, узнавши сам обозначаемый предмет, нежели получаем представление о предмете при помощи этого значения [18].

Имена фиксируют раздельность наших познаний и их категориальные связи между собой, и не более того. Познания же мы черпаем из предметов.

Об этом подробно рассуждал в споре с Евномием св. Григорий Нисский. Св. отец писал, что звуки служат для распознания существующих вещей и посредством их разум означает каждую из вещей порознь, чтобы дать точное и неслитное познание о ней [19].

Дабы иметь некоторое понятие о благочестиво мыслимом о Нем, — объясняет св. Отец, — мы, при помощи некоторых слов и слогов, образовали различение понятий, сочетаниями слов как бы начертывая некоторые знаки и приметы на различных движениях мысли, так чтобы при помощи звуков, приспособленных к понятиям, ясно и раздельно выразить происходящие в душе движения [20].

То есть, мы начертываем некие знаки на наших движениях мысли, но сначала-то мы должны иметь эти мысли.

Философ Лейбниц справедливо говорит: Verba non dant conceptus, sed supponunt [слова не дают понимания смысла, но предполагают его]. Это почти так же, как в случае со знаками: они дают нам средство отыскать то, чего мы не могли бы найти без них. Однако при этом всегда нужно иметь в виду их значение [21].

В. Мосс не видит этого, поскольку, например, высказывается так: Другими словами имя «жена» не просто денотат. Это имя выражает собою знание.

Что же такое «денотат» для В. Мосса? Ведь это «означаемое», то есть сам предмет. Имя не может быть денотатом или коннотатом (значением, понятием). Похоже, что В. Мосс считает, что денотат и коннотат — это части имени. Тогда как на самом деле предмет и понятие о предмете существуют самостоятельно и независимо от имени.

Здесь В. Мосс незаметно для себя переходит на сторону своих оппонентов, поскольку русская религиозная философия сливает в единый комплекс 1) предметы, 2) понятия о предметах и 3) их символы. На этой «взаимосвязи», а точнее, «всесмешении», основано все мировоззрение «Серебряного века», в том числе символизм, как идеологическое и художественное явление.

В. Мосс различает между Именем Божиим и тем, что о Боге утверждается. Он пишет:

В обычном языке имя не истина, потому что именовать что-то или указывать на что-то не то, что утверждать что-то — а истина именно утверждается. Так, «Иисус» это имя, и «Спаситель» это имя. Но «Иисус есть Спаситель» — не имя, а утверждение, утверждение важнейшей истины. Слово «Истина» тоже имя, относящееся к Иисусу Христу, но «»Иисус» означает «Спасителя»», или «Иисус Христос есть Истина», или «Я есмь Истина» в устах Самого Христа, это не имени, а истинные утверждения.

Посредством путаницы между истинными именами и утверждениями истины, имябожники пытаются запутать молитву и богословие. Так, одно дело призывать Спасителя и говорить с Ним, используя имя «Иисус», и совсем другое дело заявлять ту истину, что «Иисус есть Спаситель», — пишет В. Мосс.

Согласимся, что есть имена, а есть суждения. Правильно, что в молитве нет никакого суждения. Суждения нет ни в вопросе, ни в повелении, ни в предположении. Аристотель писал: Не всякая речь есть высказывающая речь, а лишь та, в которой содержится истинность или ложность чего-либо; мольба, например, есть речь, но она не истинна и не ложна [22].

Это однако не означает, что в молитве: «Господи Вседержителю, Боже сил и всякия плоти»,- ничего не утверждается. Имена вне утверждений о них встречаются разве только в лексикологии и лексикографии. Вне этой специфической области имя сопряжено с утверждением о бытии именуемого предмета.

Когда мы произносим слово «Бог», то мыслим, что Бог есть. Св. Григорий Нисский пишет об этом Евномию, говоря, что при любом имени мы мыслим слово «есть».

При всяком имени, которое употребляется в нашей речи для означения Божеского естества, например: праведный, нетленный, бессмертный и нерожденный, и других, непременно подразумевается слово «есть», хотя бы это речение и не сопровождалось звуком слова. Но разум говорящего или слушающего непременно приурочивает эти имена к слову «есть», так что если бы не прибавлялось этого слова, то название относилось бы ни к чему… Но когда при каждом имени подразумевается слово «есть», то вышесказанные имена, конечно, будут иметь значение, будучи мыслимы о сущем. …сказав, что Бог есть Судия, при слове «суд» мы разумеем какое-нибудь действие в Нем, а при слове «есть» обращаем мысль на само подлежащее [23].

Наш автор недостаточно вникает в то, что им утверждается, и когда пишет: Энергии Божии в некотором несказанном смысле открывают Бога, Бог открывается в Них, но в прямом, главном смысле Они не именуют Его и не являются именами.

Почему «в несказанном»? Напротив, православная Церковь учит, что энергии познаваемы и именуемы и что они обладают теми же свойствами, что и существо Божие. То есть благодать и истинное благо происходят неизменно от неизменного и Благого Бога.

Не вник наш автор и в учение еретика Евномия — недостаток несущественный, конечно. Но зачем тогда о нем В. Мосс говорит? Он, например, приписывает Евномию учение о познании Существа Божьего чрез некоторые имена, выражающие Его. Напротив, Евномий считал Божественную сущность познаваемой и простой. Поэтому он учил, что у такой сущности может быть только одно имя, выражающее сущность. Все прочие имена — по примышлению, выдуманные, неистинные. Какое же имя приписывал Евномий Богу? «Нерожденный», а Божественную сущность определял как «нерожденность». Отсюда Евномий, бывший радикальным арианином, делал ложный вывод: истинный Бог — только Бог-Отец. Из стремления опровергнуть учение о Троице и произошли все бредни Евномия.

Так что, сходство евномианства с учением схимонаха Илариона не следует преувеличивать.

Подводя итог нашему разбору, скажем, что В. Мосс стоит на неопределенно рационалистической точке зрения на имена. Он ищет ответа на основной вопрос: в чем отличие между Именем Божиим и прочими именами. В. Мосс указывает то на непознаваемость, то на неименуемость по существу, то на тавтологию, то на связь. Все это далеко от цели православного исследования об Имени Божием.

Из сочинения В. Мосса остается также непонятным, почему Имя Божие свято само в себе [24], почему в Имя Его следует веровать [25]. По этим соображениям сочинение В. Мосса об Имени Божием нельзя признать удовлетворительным.

Роман Вершилло

2002 г.

Примечания

[1] Троицкий С. Афонская смута // Прибавления к Церковным ведомостям. СПб., 1913. N 20. С. 889

[2] св. Василий Великий. Беседы на Шестоднев. Беседа 1 // Творения: В 3-х т. СПб., 1911. Т. 1. С. 10

[3] св. Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия // Творения: В 3-х т. СПб., 1911. Т. 1. Кн. 1. С. 472-473

[4] св. Григорий Нисский. Опровержение Евномия // Творения. М.,1864. Ч. 6. Кн. 12, часть 2. Опровержение второй книги Евномия. С. 311

[5] св. Василий Великий. Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия // Творения: В 3-х т. СПб., 1911. Т. 1. Кн. 4. С. 535

[6] Иоанн Кантакузин. Письмо епископу Иоанну на Кипр // Иоанн Кантакузин. Сочинения. пер. Г.М. Прохорова. серия «Византийская библиотека». СПб.:»Алетейя», 1997. С. 300

[7] Пространный Христианский Катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. Варшава,1930. С. 20

[8] Соловьев В.С. Чтения о Богочеловечестве // Сочинения в 2-х томах. М.: «Правда», 1989. Т. 2. Чтение пятое. С. 59-60

[9] о. П.А. Флоренский. Имеславие как философская предпосылка // У водоразделов мысли. Т. 2. М.:»Правда», 1990. С. 281

[10] Там же. С. 286

[11] Там же. С. 288

[12] св. Григорий Нисский. Опровержение Евномия // Творения. М.,1863. Ч. 5. Кн. 1. Гл. 29. С. 159

[13] св. Марк Ефесский. Силлогистические главы против латинян // архим. Амвросий (Погодин). Святой Марк Ефесский и Флорентийская уния. Jordanville, N.Y., The Holy Trinity Monastery, 1963. С. 265

[14] св. Григорий Нисский. Опровержение Евномия // Творения. М.,1864. Ч. 6. Кн. 12, часть 2. Опровержение второй книги Евномия. С. 338

[15] Там же. С. 422-423

[16] св. Григорий Нисский. Опровержение Евномия // Творения. М.,1863. Ч. 5. Кн. 2. Гл. 7. С. 292

[17] блж. Августин. Об учителе // Творения. 3-е изд. Киев, 1914. Часть 2. Гл. 10. С. 460-461

[18] Там же. С. 461-462

[19] св. Григорий Нисский. Опровержение Евномия // Творения. М.,1864. Ч. 6. Кн. 12, часть 2. Опровержение второй книги Евномия. С. 364

[20] Там же. С. 331-332

[21] Лейбниц Г.В. Письмо Фуше // Сочинения в 4-х т. М.:»Мысль»,1984. Т. 3. С. 292

[22] Аристотель. Об истолковании // Сочинения: В 4-х т. М.: «Мысль», 1978. Т. 2. Гл. 4. 17a. С. 95

[23] св. Григорий Нисский. Опровержение Евномия // Творения. М.,1864. Ч. 6. Кн. 7, Гл. 5. С. 93-94

[24] Св. Иоанн Златоуст толкует слова: «Яко чудно имя Твое по всей земли!» (Пс. 8:2): «Что оно чудно по существу своему, это несомненно…» (св. Иоанн Златоуст. На Псалом 8 // Творения: В 12 т. СПб., 1899. Т. 5. Кн. 1. С. 92)

«Свято и страшно имя Его» (Пс. 110:9), то есть вполне достойно удивления, изумления. А как имя Его свято и страшно? Его страшатся бесы, боятся болезни; этим именем Апостолы исправили всю вселенную; его употребив вместо оружия, Давид поразил иноплеменника; им совершено множество великих дел; им мы совершаем священные таинства» (св. Иоанн Златоуст. На Псалом 110 // Творения: В 12 т. СПб., 1899. Т. 5. Кн. 1. С. 309).

Имя Божие «достохвально по самому существу своему, но Бог хочет, чтобы и в нашем образе жизни сияла эта похвала» (св. Иоанн Златоуст. На Псалом 112//Творения: В 12 т. СПб., 1899. Т. 5. Кн. 1. С. 322).

«Имя Божие Само в Себе есть свято: но говорится, что оно святится в нас и чрез нас, когда мы освящаем самих себя благочестивой и добродетельной жизнью, во славу Имени Божия» (Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви восточной//Догматические послания православных иерархов XVII-XIX веков. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995. Часть 2. Вопрос 13. С. 88)

«Вопрос. Имя Божие не есть ли свято?

Ответ. Без сомнения, свято само в себе. «Свято имя Его» (Лк. 1:49)» (Пространный Христианский Катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. Варшава,1930. С. 81)

[25] Св. Иоанн Златоуст толкует слова: «О Имени Его» (Рим. 1:6)»: «Мы не должны углубляться в сущность Его, но веровать во имя Его. Ибо имя сие творило чудеса. «Во имя Иисуса Христа, — говорит Петр, — востани и ходи» (Деян. 3:6). Оно само требует веры: и всего этого постигнуть нельзя разумом» (св. Феофан Затворник. Толкование Послания святого Апостола Павла к римлянам. изд. 2. М., 1890. С. 41)

Реклама

О статье В. Мосса «Имя Божие и имябожническая ересь»: 30 комментариев

  1. Это была не просто богословская дискуссия, но доходившая до исступления борьба. Достаточно сказать, что епископ Сергий (Страгородский) проявил себя в этой дискуссии тем, что, написав на бумаге слово «Бог», топтал ее ногами. Этим Сергий хотел показать, что имя Божье к самому Богу отношения не имеет.

    Нравится

  2. Имяборцы упорно не желают видеть того, что имяславцы говорили о присутствии Божием при призывании Его Святого Имени.

    «Великое Имя Божие заключает в Себе Божественныя Его свойства, никакой твари не сообщаемыя, но Ему Единому собственныя, как-то: единосущие, присносущие, всемогущество, благость, премудрость, вездесущие, всеведение, правду, святость, истину, духовное существо и прочие…» (Св. Тихон Задонский. Творения. М. 1889. Т.З., Кн. 2., С.64-65).

    Нравится

    • «Отче наш, Иже еси на Небесех! Да святится Имя Твое!…»
      Бог присутствует в Своем Имени и Существом Своим, а действует Благодатью.

      Нравится

  3. Обстоятельный разбор вопроса дан в статье архиеп. Никона (Рождественского) «Великое искушение около святейшего имени Божия». Она опубликована в книге «Меч Обоюдоострый». В числе прочего показана несостоятельность попыток записать в «имябожники» св. Иоанна Кронштадтского. Может, уместно было бы опубликовать здесь эту статью?

    Нравится

    • Святой праведный Иоанн Кронштадтский писал: «Слово потому надо уважать крепко, что и во едином слове бывает вездесущий и все наполняющий единый и нераздельный Господь. Потому и говорится: «не приемли имени Господа Бога твоего всуе» (Исх. 20: 7), что в одном имени – Сам Сый Господь, простое Существо, Единица приснопоклоняемая» ; «Он весь в одной простой мысли – Бог-Троица, или в одном простом слове – Троица, или в трех Лицах, соединенных воедино. Но Он же весь и во всем сущем, все проходит, все наполняет Собою. Например, вы читаете молитву, и Он весь в каждом слове, как Святый Огнь, проникает каждое слово […]. Но особенно Он весь в принадлежащих Ему именах: Отец, Сын и Святый Дух, или – Троица, или Господь, Господи Боже; Господь Саваоф; Господи Иисусе Христе, Сыне Божий; Душе Святый; Царю Небесный, Утешителю, Душе истины… и прочих именах Своих» .

      Нравится

      • Вот-вот. И Эрн появился… Знаменитый член «Христианского братства борьбы» и вообще знатный модернист… Иоанн! Пожалуйста, не надо всем этим «мусорить» на нашем сайте.

        Нравится

      • Хорошо, удалите из комментария упоминание о нём. Но, действительно, позиция имяборцев вытекает из неправильного отношения их к молитве, словно они не ведают ничего, кроме упоминания имени Божия всуе (в осуждение себе).

        Нравится

      • Увы, из комментария его проще выкинуть, чем отделить аргументы Эрна или о. Флоренского от аргументов имяславцев. Давайте будем веровать так, как веровали не о. Антоний (Булатович) или — с др. стороны — митр. Антоний (Храповицкий), а так, как св. Иоанн Кронштадтский и св. Филарет Московский, как написано в Катехизисе и у всех Святых отцов.
        Архиеп. Феофан, очевидно, не считал правыми ни имяславцев (раз говорил митр. Вениамину, что они не сумели правильно обосновать свое почитание Имени Божия), ни — митр. Антония, который был инициатором и движущей силой всего дела. Однако я еще не видел доказательств, что он явно и частным образом осуждал Синод за послание против имяславцев. Этого не было, и нам не надо этого делать.

        Нравится

      • Будем веровать, как Святой Иоанн Кронштадтский: «В этом имени [Пресвятой Троицы, или Господа Саваофа, или Господа Иисуса Христа] ты имеешь все существо Господа: в нём Его благость бесконечная, премудрость беспредельная, свет неприступный, всемогущество, неизменяемость…». «Имя Господа, или Богоматери, или Ангела и Святаго, да будет тебе вместо Самого Господа, Богоматери, Ангела или Святаго; близость слова к твоему сердцу да будет залогом и показанием близости к твоему сердцу Самого Господа, Пречистой Девы, Ангела или Святаго. Имя Господа есть Сам Господь — Дух везде сый и все наполняющий; имя Богоматери есть Сама Богоматерь…»

        Нравится

      • Всё-таки между «сформулировать» (как в действительности выразился архиепископ Феофан Полтавский) и «обосновать» есть существенное различие. Он ведь и прибавил: «Бог – везде; и, конечно, находится и в Своем имени”. Жаль проголосовавших против безукоризненных слов Святых Тихона Задонского и Иоанна Кронштадтского, и этим противящихся Истине, то есть Иисусу Христу.

        Нравится

      • Видимо, митр. Вениамин неполно или неточно приводит свой разговор с архиеп. Феофаном. По учению Церкви, Бог находится в своем Имени не так, как во всем мире. Ведь это Имя свято. Это явно нуждается в уточнении.

        Нравится

      • Если следовать Святым, то нужно исповедать, что Господь присутствует в Своем имени всем Своим неприступным существом. А верующим во имя Его дарует Божественную Благодать. Сами Святые иконы получают освящение от надписания Святых имен. «Икона получает и самое имя Господа; чрез это только она (икона) находится и в общении с Ним; потому же самому она и досточтима и Свята» (VII Вселенский Собор).

        Нравится

      • Уважаемый Никита, Вы неверно цитируете слова Собора. На самом деле там сказано:

        Мы, делая икону Господа, плоть Господа исповедуем обоготворенной и икону признаем не за что-либо другое, как за икону, представляющую подобие первообраза. Потому-то икона получает и самое имя Господа; через это только она находится и в общении с Ним, потому же самому она и досточтима, и свята. Если картина изображает гнусного человека или демона, то она мерзка и скверна, потому что таков и первообраз (Опровержение коварно составленного толпою христиано-обвинителей и лжеименного определения. Деяние 6-е Седьмого Вселенского Собора // Деяния Вселенских соборов, изданные в русском переводе. 2-е изд. Казань, 1891. Т. 7. С. 269)

        Речь идет о том, что икона представляет подобие Спасителя, и поэтому она свята и досточтима.

        Нравится

      • Уважаемый Роман В.! Приведённая мной цитата слово в слово совпадает с Вашей. Смыл её раскрыт в иных словах Собора: «Икона конечно ТОЛЬКО ПО ИМЕНИ имеет общение с Первообразом, а не по самой сущности». На следующее возражение иконоборцев: «Нечестивое учреждение лжеименных икон не имеет для себя основания ни в Христовом, ни в апостольском, ни в отеческом предании; нет также и священной молитвы, освящающей их, чтобы сделать их из обыкновенных предметов святыми; но постоянно остаются они вещами обыкновенными», – VII Вселенский Собор отвечал: «Пусть же они выслушают и правду. Над многими из таких предметов, которые мы признаем святыми, не читается священной молитвы; потому что они ПО САМОМУ ИМЕНИ своему полны святости и благодати. …Таким образом и самый образ животворящего Креста, хотя на освящение его и не полагается особой молитвы, считается нами достойным почитания и служит достаточным для нас средством к получению освящения. …То же самое и относительно иконы; ОБОЗНАЧАЯ ЕЁ ИЗВЕСТНЫМ ИМЕНЕМ, мы относим честь ее к Первообразу; целуя ее и с почтением поклоняясь ей, мы получаем освящение».

        Нравится

      • Из слов Собора видно, что акценты расставлены не так, как в усеченной Вами цитате. Обратите также внимание, что слова: «обозначая икону известным именем, мы относим честь ее к первообразу», относятся не только к Имени Божию, а и к именам Богородицы и святых. Сразу за приведенным Вами местом идет обсуждение именно почитания, воздаваемого иконам Святых. То есть нельзя сказать, чтобы это место относилось только к почитанию Имени Божия, а Собор прямо учит об Имени Божием: «Бог находится вне всякой сотворенной твари и потому имя Его не имеет ничего общего ни с чем».

        Нравится

      • Расширю и Вашу цитату: «… Имя Которого не имеет ничего общего с тварями (…). Итак Бог находится вне всякой сотворенной твари и потому Имя Его не имеет ничего общего ни с чем». (Деяния Вселенских Соборов. Том 7).
        К этому можно прибавить свидетельство Писания: «Рече Господь к Моисею: ( … ) живу Аз, и присно живет Имя Мое» (Чис. 14:20-21).
        Учение об имени Божием ясно изложено Святыми отцами. И оно явно не совпадает с мнением Синода 1913 года.

        Нравится

    • Николаю (Москва)
      Среди анафематизмов в Неделю Православия такого нет. Но есть анафематизм на иконоборцев, безусловно относящийся к имяборцам.

      Нравится

      • Это некоторым образом не так. В XI в. в Синодик в Неделю православия были внесены анафематизмы на Иоанна Итала, в которых, в частности, осуждаются принимающие платоновские идеи за истинные и утверждающие, что субстанциональное вещество образуется по идеям. Эти соображения мы находим у о. Флоренского и его последователей. Имена у о. Флоренского — те же идеи, хотя он, конечно, взял это не у Итала, а из современного ему оккультизма.

        Нравится

      • Собственно, у Флоренского можно найти что угодно, так же как у Страгородского и Храповицкого, имевших «суждение» по этому вопросу.

        Нравится

  4. Жаль мне противящихся истине и самой Церкви Христовой в лице Ея святых отцов. Святить и славить имя Божие нужно православно и в согласии с Церковью, а не как вздумается. В этом отношении особую жалость вызывают нынешние упертые последователи «высокопросвещенных богословов», пытающихся навязать свое мнение всей Церкви.
    А в отношении свят. прав. Иоанна Кронштадского нужно сказать, что он в отличии от упертых ревнителей (прежних и нынешних) всегда являлся верным сыном нашей Церкви и, доживи он до известного решения Синода РПЦ по имябожникам, он как и преп. Варсонофий Оптинский полностью подчинился бы этому решению. А вот слова свят. прав. Иоанна Кронштадского, из которых хорошо видно, как он понимал свои слова об имени и как учил о природе имени Божия: «По нашей телесности, – пишет св. Иоанн, – Господь привязывает, так сказать, Свое присутствие и Себя Самого к вещественности, к какому-нибудь видимому знаку, привязывает Свое присутствие к храму, к иконам, к кресту и крестному знамению, к имени Своему, состоящему из членораздельных звуков, к святой воде, к освященным хлебам, к пшенице, вину, но придет время, когда все видимые знаки… для нас не будут нужны и мы будем истее Его причащатися в невечернем дни царствия Его, а теперь – все через телесное и через образы и знамения»

    Нравится

    • Михаил Ершов, ты наверно сам не понял, зачем процитировал Св. Иоанна Кронштадтского? Если ты думаешь, что в «невечернем дни Царствия Его», прекратится прославление Имени Божия, то погрешаешь. Речь лишь о вещественных «звуках».

      Нравится

    • «Известное решение Синода» составлено его членом, бывш. архиепископом Финляндским Сергием (Страгородским). К Святым отцам он не имеет никакого отношения.

      Теперь об «упертых последователях “высокопросвещенных богословов”, пытающихся навязать свое мнение всей Церкви», по воспоминаниям известного антимодерниста о. Феодора Зисиса о «богословской школе Константинопольского Патриархата на острове Халки» (той самой, которая в 1913 году назвала афонское имяславие «ересью»):
      «Профессура этой школы, будучи обучена в протестантских и католических школах Запада, впитала множество тамошнего вредомыслия. На рубеже двадцатого века, одним из «ярких святил» Халки был декан этой школы, митрополит Селевкийский (позднее Фиатирский) Герман Стренопулос, ставший одним из авторов печально-известной энциклики января 1920 года, адресованной «Ко всем Христовым Церквям, где бы Они не находились», — документа, ставшего стимулом к участию Всемирного Православия в экуменическом движении. Современник вышеупомянутого митрополита, профессор Стефанидис в Халки учил молодых православных студентов, что Святой Симеон Новый Богослов был мистиком, который в своей религиозной поэзии использовал «эротический» язык, и что его сочинения, как и сочинения других подобных ему мистиков Православной Церкви (например, Св. Дионисия Ареопагита) со всеми этими их «разглагольствованиями» об обожении человека, были «монофизитскими»… К школе Халки принадлежал преподаватель Ветхого Завета Д. Захаропулос, учивший, что чудеса и пророчества относятся к мифологии. Выпускником Халки был преподаватель патрологии священник Г. Цумас, который учил, что отцы-исихасты (среди которых был и святитель Григорий Палама) «предавались созерцанию собственных пупов» (клевета, унаследованная от еретиков Варлаама и Акиндина, пущенная в ход против тех святых отцов ещё в 14 веке!). Откровения Святых об обожествляющей и нетварной Благодати эти профессора из Халки язвительно называли «ересью и пантеизмом». В середине 19 века, когда Халкинская школа впервые открыла свои двери, Косма Фламиатос (Пелопонесский) предсказал: «Предвижу, что школа эта [т.е. Халки] будет выпускать партию за партией [fournion, fournion], как булочки из булочной, штампованных епископов, которые, в один прекрасный день, соберутся и упразднят Православие».

      Нравится

      • Такую реакцию от Иоанна и его «высокопросвещенных» коллег я ожидал. В интернете много всякой информации, особенно для упертых «ревнителей». Неудивительно, что они единомысленны по вопросу имяславия с такими философами как В. Эрн, свящ. Павел Флоренский, свяш.. Сергий Булгаков, Николай Бердяев, Алексей Лосев. Также неудивительно, что они находятся в одном лагере с известным борцом с «цареборцами» и «имяборцами» бывшим епископом и нынешним раскольником Диомидом. Их поддержал в свое время своей книгой печально известный богослов-модернист, писатель и композитор митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев).
        Не удивлюсь, если узнаю, что и здешние «ревнители» уже давно сменили юрисдикцию либо идут к этому последовательно и неуклонно. Если посмотреть источники по их гиперссылкам, можно увидеть их мятежных единомышленников. Эти мятежные люди в отличии, например, от оптинских старцев и старцев Валаама, которые согласились с решением Синода, не хотят оказывать послушание Православной Церкви и Ея святым отцам, приписывая им то, что родилось и развилось в неспокойных умах самих имябожников. Бог им Судья. На этом переписку с ними заканчиваю, так как не вижу никакой пользы в продолжении общения с ними.

        Нравится

      • Клевета – от диавола, Ершов, так же как противление словам Святых и лже-«послушание» еретикам Страгородскому и Храповицкому, но ты не хочешь в этом каяться…
        «Будем помнить, что на Суде Божием мы должны дать отчёт за каждое праздное слово; тем страшен отчёт за слово и слова хульныя на основной догмат христианской веры. Учение о Божеской силе Имени Иисусова имеет полное достоинство основнаго догмата и принадлежит к всесвятому числу и составу этих догматов…» (Св. Игнатий Брянчанинов «О молитве Иисусовой»).

        Нравится

    • И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним? И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца. И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе (Откр. 13:4-6).

      Четвертый Ангел вылил чашу свою на солнце: и дано было ему жечь людей огнем.
      И жег людей сильный зной, и они хулили имя Бога, имеющего власть над сими язвами, и не вразумились, чтобы воздать Ему славу (Откр. 16:8-9).

      Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя Мое новое. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам (Откр. 3:12-13). «И напишу на нем имя Бога Моего. – Напишу, говорит, на сердце такового столпа ведение Божественного имени и вышнего Иерусалима, чтобы духовными очами он увидел его красоты и Мое новое имя, которое познают святые в будущем веке» (Св. Андрей Кесарийский).

      И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах (Откр. 14:1).

      Очи у Него как пламень огненный, и на голове Его много диадим. Он имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого. Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: «Слово Божие «. И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый. Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя. На одежде и на бедре Его написано имя: «Царь царей и Господь господствующих » (Откр. 19:12-16).

      И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему. И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их (Откр. 22:3-4).

      Нравится

    • Св. Игнатий Брянчанинов писал: «Имя Господа нашего Иисуса Христа – Божественно; сила и действие этого имени — Божественны; оне — всемогущи и спасительны; оне – превыше нашего понятия, недоступны для него».

      Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.