Истолкование молитвы Господней словами Святых отцов

св. Феофан Затворник

Заключительные мысли


Тертуллиан. Молитва Господня, в кратких словах скольких касается изречений пророческих, евангельских, апостольских, словес самого Господа, Его притчей и заповедей? Скольких вместе с тем обязанностей исполнителями она нас представляет?— Что Бога чтим — в слове: Отче наш,— что делами свидетельствуем веру — в да святится имя Твое, что приносим Ему покорность: да будет воля Твоя, что ищем в нем жизни в: хлеб наш… даждь, что исповедуем грехи в прошении оставления долгов, что блюдемся от искушений во взыскании защиты и покрова свыше,— Бог один мог научить нас, как желательно Ему, чтобы мы молились. Почему установленная Им благоговейная молитва cия, духом Его движима будучи (в сердцах наших), и исходя как бы из уст Его, как тогда как была преподана в первый раз, в силу сей привилегии, восходит на небеса и благоволению Отца предлагает то, чему научил Сын. Впрочем, так как Господь, нужд человеческих Провидец, после преподания такого правила молитвы, особо повелел: ищите и обрящете (Лк. 11:9), и есть многое, о чем каждый, по обстоятельствам своим, предпослав cию законом определенную молитву, как фундамент, имеет нужду помолиться: то позволительно, к прошениям сей молитвы прилагать другие соответственно текущим потребностям жизни, под условием однако ж памятования и исполнения заповедей, чтобы сколь далеки будем от заповедей, не были столь же далеки от ушей Божиих и прошения наши. Исполнение заповедей устрояет молитве нашей путь к небу, и главнейшая из них есть — не приступать к алтарю Господню, не помирившись наперед с братьями, с коими случилось разладить и войти в неприятности (Mф. 5:23). И как в самом деле, приступить к Богу мира без мира с братом, — к оставлению долгов своих с удержанием братних? И как благоугоден будет Отцу гневающийся на брата?

св. Киприан. Что дивного, возлюбленнейшие братия, что Господь преподал нам такую молитву, учительскою властию Своею совместив кратко в спасительной речи всякое прошение наше. Это уже чрез Исаию пророка прежде предсказано было, когда он, силою Духа Святаго исполненный созерцания величия Божия и любви, говорил: Слово совершая и сокращая правдою, яко слово сокращенно сотворит Господь во всей вселенной (Ис. 10:23). И вот, когда Слово Бога, Господь наш Иисус Христос, пришел для всех, и, собирая ученых равно как и неученых, для всякого пола и возраста преподавал заповеди спасения, то благоволил сделать всех Своих заповедей драгоценное сокращение, чтобы память учащихся не была обременяема небесною наукою, но скоро заучивала, что необходимо для простой веры.

Не словами же только, но и делами Господь учил нас молиться, потому что Сам часто воссылал к Богу молитвы и моления, показывая тем, что и нам должно делать. Так написано о Нем: Той же бе отходя в пустыню и моляся (Лк. 5:16). И опять: изыде в гору помолитися, и бе обнощь в молитве Божии (Лк. 6:12). Если Он молился, будучи безгрешен, не тем ли паче должно молиться грешникам? Если Он обнощь всю бодрствуя, непрестанные совершал молитвы, не тем ли паче надлежит бодрствовать ночью нам, для учащенной молитвы? Господь молился и просил не о Себе,— ибо что о себе молиться невинному?— но о наших грехах, как и Сам объявляет, когда говорит Петру: се сатана просит, вас, дабы сеял яко пшеницу. Аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя (Лк. 22:31-32). И потом молится о всех к Отцу, говоря: не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя, да вси едино будут: Якоже Ты, Отче во мне и Аз в Тебе, да и тии в нас едино будут (Ин. 17:20-21). Велика Господня о спасении нашем благость и благоволение, что Он, не довольствуясь тем, что искупил нас кровию Своею. еще и большего испрашивал нам, молясь пространно! Когда же молился, смотрите, какое было у Него желание? — то, чтоб как Отец и Сын едино суть. так и мы пребывали в подобном единении; чтоб отсюда уже можно было уразумевать сколько погрешает тот, кто рассекает единение и мир, когда об этом-то особенно и молился Господь, желая, чтобы народ Его, спасаясь в Нем, жил в мире: ибо ведал, что раздор не идет к царству Божию.

Когда же стоим мы на молитве, возлюбленнейшие братия, то должны бодрствовать и всем сердцем прилежать молению. Всякое плотское и мирское помышление да отступит, и дух ни о чем другом да не помышляет, кроме того одного, о чем молится. — К сему и священник, прежде молитвы, как бы предисловие некое предпосылая, приготовляет умы братий, говоря: горе имеим сердца; чтоб народ, ответствуя: имамы ко Господу, сим самым сам себе внушал, что ему отселе ни о чем другом не должно помышлять, как о Господе. Да будет закрыто для врага сердце и открыто единому Господу, и да не попускает оно во время молитвы подступать к себе врагу Божию! Ибо он часто исподтишка, подкрадываясь, проникает внутрь и тонким обманом отвлекает молитвы наши от Бога, так что иное бывает у нас на сердце и иное на языке, тогда как молиться не звук голоса должен, а ум и сердце, с искренним устремлением внимания к Богу.— Какая однакож это небрежность — отходить вниманием инуды и увлекаться нелепыми и суетными помыслами, когда молишься Господу, как будто есть что-либо, о чем в сие время более тебе должно помышлять, чем о том, что беседуешь с Богом? И как хочешь ты быть услышанным от Бога, когда сам себя не слышишь? Как хочешь, чтобы Бог помянул о тебе молящемся, когда ты в это время сам себя не помнишь?— Это значит, молясь Богу, оскорблять величие Божие небрежною молитвою. Это значит глазами бодрствовать, а сердцем спать, тогда как христианину должно бодрствовать сердцем даже в то время, когда спит очами, как написано в Песни Песней от лица церкви: аз сплю, а сердце мое бдит (5:2). Почему и Апостол так внушительно убеждает: в молитве терпите, бодрствующе в ней (Кол. 4:2), показывая, что только те могут испросить у Бога то, что просят, которых Бог видит бдящими в молитве.

При том молящимся не должно приходить к Богу с бесплодными и голыми молениями. Прошение бывает бесплодно, когда умоляет Бога молитва бесплодная. Ибо как всякое древо, не творящее плода, посекается, в огнь ввергается (Мф. 7:19): так и молитва, плода не имеющая, не имеет цены у Бога, как неплодная никаким благим деланием. Посему-то божественное писание научает нас говоря: блага молитва с постом и милостынею (Тов. 12:8). И Тот, Кто в день суда имеет воздать за дела милостивые и ныне благоволительно выслушивает того, кто приступает к молитве с подобным деланием. Так, когда молился сим образом Корнилий Сотник, то удостоился услышан быть. Ибо был творяй милостыни многи людем и моляйся Богу всегда. Ему, в час девятый дня молящемуся, предстал Ангел, и воздавая свидетельство его деланию, сказал: Корнилие! молитвы твоя и милостыни твоя взыдоша на память пред Богом (Деян. 10:1-4). Скоро восходят к Богу молитвы, которые ценными пред Ним делают дела наши… И Сам Господь чрез Исаию убеждает нас, говоря: разрешай всяк соуз неправды, разрешай обдолжения насильных писаний, отпусти сокрушенные в свободу и всякое писание неправедно раздери. Раздробляй алчущим хлеб твой и нищие бескровные введи в дом твой. Аще видиши нага, одей, и от свойственных племене твоего не презри. Тогда разверзется рано свет твой и исцеления твоя воссияют, и предыдет пред тобою правда твоя, и слава Божия обымет тя. Тогда воззовеши и Бог услышит тя, и еще глаголющу ти речет: се приидох (Ис. 58:6-9). Он обещает предстать, услышать и защитить тех, которые, разрешая в сердце всякий соуз неправды, и милостыни домочадцам Божиим по заповеди Его творя, и тем являя послушание тому. что заповедал Бог, и сами заслуживают быть услышанными от Бога. Кто милует нищих, Богу в заим дает, и кто подает меньшим братиям, Богу дар приносит, — духовно приносит Богу в жертву воню благоухания (Фил. 4:18).

св. Кассиан. Итак видите, какой образ молитвы предложен нам от самого Судии, коего мы должны умолять оною. Здесь нет прошения и даже воспоминания ни о богатстве, ни о почестях, ни о власти, ни о телесном здравии или временной жизни. Творец вечности не хочет, чтобы мы просили у Него чего нибудь суетного, маловажного и временного. Посему тот нанесет величайшее оскорбление Его величеству и благости, кто презрев сии вечно благие прошения, захочет умолять Его о чем либо скоропреходящем и тленном: такой человек маловажностию прошений скорее навлечет на себя негодование Судии своего, нежели привлечет Его благоволение.

Хотя предложенная молитва, будучи изречена или постановлена Самим Господом, по-видимому, заключает в себе всю полноту совершенства; впрочем присных своих она руководит к тому возвышеннейшему состоянию, к той пламенной и весьма не многими дознанной и испытанной, неизглаголанной молитве, которая превосходя всякое человеческое понятие, не может быть выражена ни звуками голоса, ни движениями уст и никаким сочетанием слов, но которую ум, озаренный блистанием небесного света, произносит не человеческою слабою речью, но от избытка чувствований преизобильно изливает как бы из некоего обильнейшего источника, и неизъяснимо отрыгает ко Господу; то износя в этот кратчайший момент времени, чего не только выразить неудобно, но чего ум, в себя пришед, и обозреть не в силах.

блж. Августин. Надо поиметь во внимании и то, какое находится различие между сими седмию прошениями.— Так как ныне проходит у нас временная жизнь и чается вечная, и так как вечное первейшее есть по достоинству, хотя к нему переходят по совершении наперед временных дел; то испрашиваемое в первых трех прошениях, хотя начало получает в сей жизни, в веке сем проводимой, но в совершение приходит в жизни будущей, где и будут пребывать в силе и совершенстве три сих. Там и имя Божие будет святиться непрестанно и царствию Его не будет конца, и воля Его явится во всем всецело действующею и исполняемою. Итак эти три в полное совершение приидут и в нераздельном союзе явятся в той жизни, которая нам обещается. — Прочие же четыре прошения принадлежат, мне кажется, к сей временной жизни. Первое из них есть — хлеб наш насущный даждь нам днесь. Но тем самым, что хлеб сей назван здесь насущным — повседневным,— показывается, что он принадлежит к настоящему времени, которое означено словом: днесь, разуметь ли под ним хлеб духовный-мысленный (слово Божие) или таинственный (тело и кровь Господа) или вещественный: не потому (так говорю), что духовная пища не вечна, но потому, что та духовная пища, которая названа повседневною — насущною, преподается душе в Писаниях, или членораздельною речью, или под какими-либо временными знаками: чего всего но будет тогда, когда все будут научаемы Богом (Ис. 54:13; Ин. 6:45), и неизреченный свет истины почерпать непосредственно чистым умом. И грехи здесь только оставляются нам, как и мы здесь же оставляем долги наши: там же не будет места оставлению грехов. Равно искушениями наполнена лишь временная сия жизнь; тогда же, когда исполнится написанное: скрыеши их в тайне лица Твоего (Пс. 33:21), — их уже не будет более. Наконец и зло, от которого избавиться желает и самое избавление от него тоже принадлежит к сей же жизни.

Мне кажется, что седмиричное число прошений имеет соотношение с седмию дарами Св. Духа и с соответствующими им блаженствами. Страх Божий есть то, чем содеваются нищие духом — блаженные, яко тех есть царство небесное; почему просим, да святится имя Твое в человецех. силою чистого страха Божия, пребывающего в век века (Пс. 18:10). Благочестие есть то, чем содеваются кроткие,— блаженные, яко тии наследят землю; почему молимся, да приидет царствие Божие, или здесь — в нас самих, да укротимся и перестанем Ему противиться, или во втором славном пришествии Господа, коим возрадуемся и восхвалимся, когда Он скажет: приидите благословеннии Отца моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложение мира (Мф. 25:34). Ибо о Господе, говорит пророк, похвалится душа моя, да услышат кротции и возвеселятся (Пс. 32:2). Ведение есть то, чем соделываются плачущие — блаженние, яко тим утешатся; почему молимся, да будет воля Божия, яко на небеси и на земли: ибо когда тело, яко земля, во всем согласоваться будет с духом, яко небом, тогда не будем более плакать; потому что ничто в веке сем бывающее недостойно столько плача как то, что эти две части наши, — тело и дух, — воюют одна против другой, и вынуждают нас говорить: вижду ин закон во удех моих, противовоюющ закону ума моего, и сетование наше о том таким плачевным выражать голосом: окаянен аз человек, кто мя избавит от тела смерти сея (Рим. 7:23-24). Крепость (сила мужества) есть то, чем блаженны бывают алчущие и жаждующие правды, яко тии насытятся; почему молимся. да будет подаваем нам днесь хлеб наш насущный, чтоб, будучи им подкрепляемы и поддерживаемы, могли мы достигнуть полнейшего оного насыщения. Совет есть то, чем блаженни бывают милостивые, яко тии помилованы будут; почему, отпущая долги должникам нашим, молимся, да будут оставлены и нам долги наши. Разум есть то, чем содеваются чистые сердцем,— блаженные, яко тии Бога узрят; почему молимся, да не будем введены в искушение, чтоб не иметь раздвоенного сердца, не единого ища блага, к коему относили бы все, что ни делаем, но гоняясь вместе и за земным и временным. Премудрость есть то, чем бывают блаженны миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся; почему молимся, да избавлены будем от лукавого: ибо избавление сие соделает нас свободными, тое есть сынами Божиими, чтоб в духе всыновления вопиять: Авва Отче! (Рим. 8:15; Ин. 4:6),

Не должно упускать из виду и того, что из всех прошений, с какими заповедал нам Господь обращаться к Богу в молитве, особенное судил Он остановить внимание на том, в коем испрашивается отпущение грехов. Он хочет сделать нас милосердыми, указывая в этом единственное средство самим получать милость и избывать от своей главнейшей нужды (тяготы грехов). Почему ни одного прошения не возносим мы к Богу так, как бы вступали с ним в условия и уговор, как в этом: ибо говорим: остави нам… яко же и мы оставляем. Если оказываемся мы лживыми в этом уговоре, то и от всей молитвы никакого не бывает плода. Ибо говорить Господь: аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный: аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших (Мф. 6:14-15).

Он же. Какие бы другие слова ни говорили мы, которые обыкновенно молящийся или наперед подбирает для выражения своего молитвенного движения, или потом присовокупляет для возвышения сего чувства,— ничего не можем мы сказать, что не содержалось бы в молитве Господней, если молимся правильно и как следует. Кто говорит, например: яко же пред ними (языками) освятился еси в нас, такожде пред нами возвеличися в них (Сир. 36:4), что другое говорит, как не да святится имя Твое?— Кто говорит: Господи Боже сил, обрати ны, и просвети лице Твое, и спасемся (Пс. 79:8), что другое говорит, как не: да приидет царствие Твое?— Кто говорит: стопы моя направи по словеси Твоему, и да не обладает мною всякое беззаконие (Пс. 118:133), что другое говорит, как не: да будет воля Твоя; яко на небеси и на земли? Кто говорит: богатства и бедности не даждь ми: устрой же ми потребная и самодовольная (Притч. 30:8), что другое говорит, как не: хлеб наш насущный даждь нам днесь?— Кто говорит: помяни Господи Давида и всю кротость его (Пс. 131:1), или: Господи Боже мой, аще сотворих сие, аще есть неправда в руку моею, аще воздах воздающим ми злая… (Пс. 7:45), что другое говорит, как не: остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должником нашим? — Кто говорит: чрева похоть и блудодеяния да не обымут мя, и бесстудней души не предаждь мене (Сир. 23:5), что другое говорит, как не: и не введи нас во искушение? Кто говорит: изми мя от враг моих, Боже, и от восстающих на мя избави мя (Пс. 58:2), что другое говорит, как не: избави нас от лукавого?— И если ты просмотришь все словеса святых молитв, думаю, ничего не найдешь в них, что не содержалось бы в молитве Господней? Почему свободно тебе такими или другими словами одно и то же однакож изрекать в молитве; но другое изрекать не должно быть у тебя свободы.— Кто, например, говорит в молитве: Господи, умножь мое богатство, или дай мне его столько, сколько дал тому-то и тому-то; или увеличь почести мои и сделай меня в веке сем сильным и славным, или, что другое подобного рода, и говорит это, похотствуя таких вещей, яко благ, прямо для себя, а не то имея в виду, чтоб помощию их принесть по Богу благо людям, тот, думаю, не найдет в молитве Господней ничего, чем бы мог оправдать такие свои воздыхания. Почему да будет стыдно по крайней мере просить того, чего не стыдятся желать. Если же и это сознается стыдным, только не достает сил победить такое пожелание, то что приличнее в таком случае, как не молиться об избавлении от злого сего похотения Тому, Коему говорим: избави нас от лукавого?

Имеешь таким образом верное указание, о чем должно тебе молиться, не от меня, но от Того, Кто благоволил всех нас научить тому.— Блаженной жизни надобно искать, испрашивая ее у Господа Бога. Что есть — быть блаженным, многими обдумывано и многообразно решено; но нам какая нужда идти к сим многим и за сим многим? В писании Божием кратко, но совершенно определенно, сказано: блажени людие, имже Господь Бог их (Пс. 143:15). Чтоб и нам быть среди сих людей и сподобиться жить с ними во веки, конец завещания, любы от чиста сердца, и совести благой, и веры нелицемерной (1 Тим. 1:5). На этих трех добросовестное покоится упование. Итак, вера, надежда и любовь приводит Богу молящегося, который, веруя, надеясь и желая, тому, чего просит у Господа, научается из молитвы Господней. Пост и воздержание от других плотских удовольствий, особенно же милостыня много помогает молитве.

Есть и еще нечто, о чем, может быть, родится у тебя вопрос, именно: почему апостол сказал: о чесом бо помолимся, якоже подобает не вемы (Рим. 8:26)? Ибо никак нельзя думать, чтобы он и те, к которым он писал это, не знали Господней молитвы. Почему он сказал так, и сказал надо полагать, не неразумно, и не ложно? Не почему другому, как потому, что прискорбности и треволнения временные очень много для нас душеспасительны, то тем, что врачуют гордую надменность, то тем, что испытывают терпение и дают ему упражнение, а ему испытанному и обученному опытом готовится славнейшая и богатейшая награда, то тем, что ими наказываются и очищаются грехи; мы же, не зная, какую именно приносят они пользу, молимся об избавлении от всякой прискорбности. Сего неведения апостол и себя не выставляет чуждым, как видно и из того, что, когда за премножество откровений да не превозносится, дан был ему пакостник плоти, аггел сатанин, да ему пакости деет, он трикраты молил Господа, да возмется сей от него, не зная, конечно, о чем молился, якоже подобает. В ответ на то, почему не услышана молитва, когда молился такой муж, и почему не полезно было услышание, слышим: довлеет ти благодать Моя, сила бо Моя в немощи совершается (2 Кор. 12:7—9).

Так в этих прискорбностях, которые могут и пользу принесть и вред, о чем помолимся, якоже подобает, не вемы: и однакож, так как они чувствительны и тяжелы, то, по общечеловеческой немощи, молимся, да взяты будут они от нас. Но при этом должны мы по крайней мере ту являть благопокорливость Господу Богу нашему, чтоб, если Он не возьмет их от нас, не думать, что презрена молитва наша, но паче облекаться в благодушное терпение зол в чаянии больших за то благ: ибо сим образом сила Божия в немощи совершается. Некоторым впрочем нетерпеливым Господь Бог уступал то, о чем просили, в гневе, как напротив апостолу отказал в благоволении. Так читаем в книге Числ (гл. 11), чего просили и как получили Израильтяне, но когда насытилось похотение их, последовало тяжкое наказание нетерпеливости. Дал Он и царя просящим по сердцу их, а не по сердцу Своему, как написано (1 Царств. 8:5-7). Дал Он даже то, что диавол просил, для прославления испытанного раба Своего (Иов. 1:12; 2:6). Услышал Он и нечистых духов, когда, по прошению их, послал в свиней целый их легион (Лк. 8:82). Это написано, чтоб никто не считал себя за нечто великое, когда услышан бывает: потому что, может быть, испросил в нетерпеливости своей то, чего не испросить было бы гораздо полезнее; а если не будет услышан, чтоб не падал духом, и не отчаивался в Божием к себе милосердии: ибо, может быть, он испрашивал того, что получив подвергся бы горьким страданиям, или бы совсем разорился и сделался несчастным. Вот в каких случаях, о чесом помолимся, якоже подобает не вемы. Посему если случится что, противное прошениям нашим, терпеливо должно сносить то и о всем благодарить, в том убеждении, что несомненно спасительнее для нас, да будет во всем воля Божия, а не наша. Ибо и такого рода пример преподал нам Ходатай наш, когда сказал: Отче, аще возможно, да мимоидет от Мене чаша сия, а потом, волю Свою человеческую воле Отчей подчиняя, прибавил: обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Мф. 26:39). Отсюда — послушанием единого праведни быша мнози (Рим. 5, 19).

Кто того единого просит от Господа и того единого взыскивает (Пс. 26:4), да будет все по воле Его, тот просит верного и безопасного блага, и нечего ему бояться, не повредило бы испрашиваемое, когда получено будет. Без сей воли не бывает пользы от того, что ни получил бы кто прилежною молитвою своею. В предании себя в волю Божию — единая истинная и блаженная жизнь. Имеющий его, что ни взыщет, получит: ибо уже не будет искать ничего, что не было бы угодно воле Божией.

Кто таков, над тем умножит милость свою Господь, и он в крове крылу Его надеятися имеет, упиется от тука дому Его, и потоком сладости Его» напоен будет: ибо у Него источник живота, и во свете Его узрим свет (Пс. 35:8-10).

Публикуется по изд.:

св. Феофан Затворник. Истолкование молитвы Господней словами Святых отцов. М., 1908

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.