Вопрос читателя

Как я понял, к участию в проекте Антимодернизм.ру привлекаются все желающие. Однако прежде участия в этом проекте я хотел бы уяснить некоторые вопросы, которые у меня возникли при знакомстве с ним.

1) Почему антимодернизм отвергает все богословские новшества именно последних полутора веков? Что особенного произошло 150 лет назад?

2) Почему в качестве критерия истины избран именно владыка Феофан Полтавский? Чем он особенен, ведь он, кажется, даже не канонизован?

3) Почему проект назван миссионерским? Насколько я понимаю, миссионерство по своей сути – привлечение в Церковь людей из внешнего мира. А на сайте я увидел движение в обратном направлении: деятели Церкви объявляются не принадлежащими Церкви. Ведь именно так следует понимать слово «ересь» с главной страницы сайта?

С уважением, Константин.

Уважаемый Константин!

1) Православное вероучение несомненно отвергает все богословские новшества, к какой бы эпохе они ни относились. И антимодернизм этому не противоречит, как борьба против пропаганды магометанства не противоречит борьбе против унии с католиками.

Наш сайт возник, поскольку оказалось, что противостояние модернизму в Православной Церкви носит спорадический характер, в отличие, например, от антимагометанской или антисектантской миссии Русской Православной Церкви.

Исходная точка отсчета для истории модернизма находится не в сер. XIX в., а скорее, в начале XVI в., то есть совпадает с началом Нового времени.

Общепринятый взгляд на модернизм состоит в том, что его началом является 1799 г., когда Ф. Шлейермахер издает сочинение «О религии. Речи к культурным людям, презирающим религию». В России хронологически первым модернистом стал А.М. Бухарев (быв. архим. Феодор). Таким образом, 150 лет назад первые модернисты появляются в Русской Церкви.

2) В создании Энциклопедии мы руководствуемся примером и сохранившимися указаниями приснопоминаемого архиеп. Феофана Полтавского (1872-1940), поскольку архиеп. Феофан как никто другой в XX столетии сознавал единство модернизма как антиправославного движения. Поэтому он разоблачал как «соловьевское» направление модернизма: о. С. Булгаков, о. П. Флоренский, Н.А. Бердяев,- так и «нравственный монизм» митр. Антония (Храповицкого) и митр. Сергия (Страгородского).

В наши дни мы продолжаем сталкиваться с пропагандой наследников этих модернистских течений: скажем, о. А. Шмемана как наследника пантеизма В.С. Соловьева, а А.И. Осипова как последователя «монизма» митр. Антония (Храповицкого).

Ученик архиеп. Феофана митр. Вениамин (Федченков) пишет:

Часто он говорил о профессорах духовных академий неодобрительно: обвинял их в либерализме, в увлечении Вл. Сер. Соловьевым. И, кажется, будто он делал и из них очень большие выписки, надеясь со временем привлечь их к ответственности, но этого он не дождался: революция раньше его распорядилась, закрыв и академии, и кафедры профессоров, и академические журналы. Много прекрасного говорил он: и отдельным лицам, и в проповедях (редко, особенно по вечерам, после ужина). Но слушала его (в темноте при свечах и лампадках) небольшая группа почитателей, человек 20-25.

К сожалению, нужно бы больше его в своё время спрашивать, а ответы его тотчас бы и записывать! Не ценили мы его достаточно. Не ценили и многое другое на Руси!

Митр. Вениамин продолжает:

Усвоив глубоко по святым отцам Православие (как никто, разве за исключением Еп. Феофана Затворника Вышенского), он очень чутко относился к богословствованию других писателей: Вл. Соловьёва, о. Флоренского, академических профессоров и др. И будучи в Академии, он скорбел, что в их мировоззрение вошло много не православного.

И Еп. Феофан начал для себя писать против них. Эти тетради так и назывались им в разговорах «Против профессоров». Он, вообще, считал их вольнодумцами, неправославными, не христианами. И всё мечтал о будущем Вселенском Соборе, когда он сможет выступить перед авторитетным церковным собранием и там изложить всё их нечестие. И он был уверен, что это время наступит. Увы! Он не дождался этого: умер. Но огромные обличительные труды его, вероятно, сохранились где-нибудь: и конечно, было бы глубоко интересны и авторитетны, особенно обоснование Святыми отцами.

Там мы увидели бы имена Влад. Соловьёва, Бердяева, о. Булгакова, о. Флоренского и многих-многих др.

Сюда же можно было бы включить и Митр. Антония (Храповицкого)… (митр. Вениамин (Федченков). Владыка. Записки об Архиепископе Феофане (Быстрове)

3) Миссия, как известно, бывает внешняя и внутренняя. Если внешняя имеет целью присоединение, скажем, старообрядцев, то внутренняя противостоит пропаганде раскола в среде членов Православной Церкви.

Очевидно, что модернистские идеи являются соблазнительными и распространяются среди православных. Этому проникновению в Церковь чуждых учений и должна противостоять внутренняя миссия. Ученик архиеп. Феофана архиеп. Аверкий (Таушев) призывал еще в конце 1950-х к усилению именно внутренней миссии.

Нам хотелось бы надеяться, что и те модернисты, которые открыто порвали с Православием, также найдут на нашем сайте доказательства и свидетельства того, что модернизм несовместим со Священным Писанием и Преданием.

Ред.

Реклама

Вопрос читателя: 2 комментария

  1. Почему-то модернизм очень стремится возглавить внешнюю миссию. И получается, что, например, Осипов считается чуть ли не главным «борцом» с латинством. Видимо, придется одним и тем же людям заниматься обоими видами миссии. Кстати, убиенный о. Даниил Сысоев сочетал в своей деятельности и то, и другое.

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.