Величайший Мученик за Православие

Государь пострадал за верность Господу Иисусу, за антимодернизм в вере.

Если бы Государь участвовал в религиозно-философских собраниях, читал русских символистов, увлекался бы Соловьевым и Достоевским – то не был бы отвергнут русским «образованным» обществом, не был бы предан, арестован и расстрелян.

Государю простили бы, если б он был хлыстом, теософом, развратником, оккультистом, марксистом, толстовцем, агностиком, харизматом, масоном, хилиастом. Государю не простили, что он сознательно и твердо держался «школьного богословия», «казенного благочестия», «индивидуально-освятительного» значения Причастия.

IconЗа то, что он не мыслил как протопресвитер Шмеман о Евхаристии как о «Таинстве собрания», «Таинстве воспоминания», но мыслил: «имели счастье причаститься Св. Тайн» — был он за это объектом пренебрежения и остракизма. Был ненавидим модернистами, как Удерживающий в себе веру в Бога.

Был презираем «теургами» и «аргонавтами» как ограниченный и неразвитый.

Будь другим Государь – и само самодержавие не ассоциировалось бы с «отсталостью взглядов», «кругозором полковника» и т. п. штампами массового сознания либеральной толпы. Будь другим Государь – и в России сохранилась бы льстящая русским импозантная «монархия» — как в Британии или Бельгии.

Государю не прощали его свободы от угара «серебряного века». Дух времени требовал быть рефлексивным истероидом, эгоистом, извращенцем.

Государь был чист, прост, благороден, уединен, беспартиен. Религиозен.

И этим бесил интеллигенцию.

Для Государя было бы диким прочесть: «Христа и христианство убила религия», «ужасающая редукция Евхаристии», «скольжение Церкви от Христа к «благодати», к освятительному богословию» (выражения о. А. Шмемана).

Государь своим детски-ясным взором видел в этом то, чем это по сути было: нигилизм, ложь, атеизм, жажда самоутверждения, неутоленная гордыня.

И поэтому – видя безрелигиозность церковных модернистов — не давал Своего произволения на созыв требуемого ими собора, Богом данной властью защищая Церковь Божию от насилия «назревших» в сознании церковных революционеров «реформ».

И в отместку за это Помазанник был предоставлен своей участи и расстрелян на виду у всех присягавших на Кресте и Евангелии защищать его до последней крайности. Этим и сделалось очевидным отсутствие  у русской элиты религиозности – связи с Небом, имеющей обязательный «обратный привод».

Протоиерей Владимир Переслегин

Реклама

Величайший Мученик за Православие: 8 комментариев

  1. интересно, что и американская митрополия, и парижская архиепископия негативно отнеслись к канонизации Царя Русской Церковью Заграницей в 1981 г. У Шмемана даже запись в дневнике есть по поводу канонизации Императора. Струве из парижской архиепископии написал статью также на эту тему.

    Нравится

    • Да, я недавно натолкнулся на чудовищную статью Струве в «Вестнике РСХД» за 1982 г. Менее известно, что и в Зарубежной Церкви были противники канонизации из круга митр. Антония (Храповицкого), считавшего, что Царь-Мученик пострадал «за грехи династии»! Непосредственно перед канонизацией об этом писал такой Брезгунов в «Православном обозрении» митр. Виталия (Устинова).

      Нравится

  2. Несостоятельная мотивация при весьма агрессивном тоне высказывания против канонизации Царя-Мученика присуща всем модернистам. Является маркером модернизма. Это явление ждет своего исследователя, однако является научным фактом. При «жестоких противоречиях» между нравственным монизмом м. Антония Храповицкого и его школы с Парижским Институтом и Св.Владимирской семинарией, а также при всех иных возможных противоречиях, сходимость в отношении к Николаю Второму покрывает все различия.
    Здесь едины Поспеловский, Кураев, Осипов, Шмеман!
    Вот образчики модернистской аргументации против святости Царя. Осипов, Зубов: «он редко причащался. И даже во время ареста не стремился причащаться чаще!» (Ответ: Царь не считал частоту причащения величиной, зависящей от его воли; он подчинялся установленному не им порядку; по своему благоговению перед Св. Тайнами он и помыслить не мог подчинять своему состоянию церковный порядок, предписывавший причащаться в каждый пост и по большим Праздникам.В этом отличие благочестия Царя от инструментального и потребительского отношения к Причастию кочетковцев). «Он курил». Ответ: он свят у Бога не за совершение монашеского или святительского подвига, несовместимого с курением, а за совершение подвига Царского служения, совместимого с курением. От православного царя не требуется чтобы он не курил (кроме дней говения перед Причастием), но требуется верность Заповедям Божиим. «Отрекся!» Здесь Струве, Солженицын, Кураев, все! Ответ: отрекся, потому что «почел долгом совести облегчить единение всех сил народных перед лицом грозной опасности» — смуты и разложения армии — и пошел навстречу требованиям своих верноподданных, коленопреклонно моливших его уйти. То есть поступил по совести и по присяге — служить народу. Он в борьбе с революцией свой долг исполнил, Иванова с гвардией послал из Ставки и сам ему короткий путь уступил. Никто не думает, почему Царь поехал через Волочек и Вишеру? Потому что знал свой долг — дать дорогу войскам, едущим на Петроград усмирять бунт. Модернисты не знают карты, им чужда русская география! И вслед за М. А. Булгаковым повторяют «ему никогда не простится отречение на станции Дно», не зная, что станцию Дно, повернувший от Бологого на запад и вернувшийся на триста верст назад, Государь проехал днем 1 марта, практически одновременно со своей двигавшейся перпендикулярно ему гвардией, так и не исполнившей приказ. Почему он так тихо едет? — тихо спросил Царь. Хорошо, если бы громкий Солженицын ответил бы. Было бы хорошо для России. Царь исполнил свой долг. А защищать самого себя и свою власть — не было его долгом! Царь на это не присягал — защищать свою особу. Если нужна жертва за народ — я буду этой жертвой. Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя горячо любимой мною матушки России. И эти слова Царя не разошлись с делом. Но это не значит, что царя не надо было защищать. Свита не исполнила своей присяги, самураи предали своего сюзерена! Их и кляните, а вместе с ними — и в них, в их чреслах — себя! Но нет. Модернисты отрицают историю и историческую ответственность детей за отцов.
    Или вот: протопресвитер Александр Шмеман называет канонизацию Государя, совешенную РПЦЗ в 1981 «канонизацией». Почему? Разве он считал РПЦЗ безблагодатным сборищем? Никогда! Ответ: потому же, почему и сейчас модернисты внутри нашей Церкви, после прославления Царя в 2000, считают это прославление «прославлением». Ответ: атеизм. Неверие в Бога и Едину Святую Соборную Апостольскую Церковь.

    Нравится

  3. Спаси Христос о. Владимир!
    В ответ на модернистские нападки на страстотерпца царя Николая нужны простые и понятные статьи о том, что же на самом деле произошло 17 июля 1918 г., что мы потеряли и за что бороться нужно сейчас.

    Нравится

  4. Я совершенно согласна с вами, уважаемый отец Владимир, что не будь Император Николай именно таким, как вы замечательно описали, его бы не расстреляли. Прекрасная связка с современными реформаторами. Более того, мне кажется, что отношение к Царю есть не только маркером модернистов, но также маркером будущего нашей родины: выберем «импозантность» — потеряем Россию.

    Нравится

  5. Дорогой о Господе Роман, дорогие братья и сестры, поздравляю вас с Новым Годом и желаю вам всего доброго!
    Прикрепляю здесь комментарий, который находится на проверке, т.к. я отсылал вчера 2. Денису радоваться и не огорчаться на меня.
    “В 1928 году отец Валентин (Свенцицкий) вновь был арестован и сослан в Сибирь на поселение. Главным поводом для высылки послужило его открытое несогласие с Декларацией митрополита Сергия от 16/29 июля 1927 года. Именно в ссылке отец Валентин написал свои “Диалоги”, которые по частям пересылались в Москву, где от руки переписывались его духовными детьми. В ссылке отец Валентин выстрадал решение вернуться в общение с митрополитом Сергием, с которым в 1927 году прервал свое каноническое общение. Известен текст покаянного послания отца Валентина к митрополиту Сергию, проникнутое глубоким смирением:
    “Ваше Высокопреосвященство, Всемилостивейший Архипастырь и Отец. Я умираю. Уже давно меня тревожит совесть, что я тяжко согрешил перед Святой Церковью, и перед лицом смерти мне это стало несомненно.
    Я умоляю Вас простить мой грех и воссоединить меня со святой Православной Церковью. Я приношу покаяние, что возымел гордость, вопреки святым канонам, не признавать Вас законным первым епископом, поставив личный разум и личное чувство выше соборного разума Церкви, я дерзнул не подчиниться святым канонам. Моя вина особенно страшна тем, что я вовлек в это заблуждение многие человеческие души. Мне ничего не нужно: ни свободы, ни изменения внешних условий, ибо сейчас я жду свой кончины, но ради Христа приимите мое покаяние и дайте умереть в единении со Святой Православной Церковью.”
    Денис, последуй примеру протоиерея Валентина Свенцицкого. Прочитай внимательно, в чем кается о. Валентин. Не оттягивай это покаяние до смерти. Не каждому дается такой шанс…

    Нравится

  6. С днем памяти святых Царственных мучеников! Скажите, пожалуйста, как Государь относился к имяславию и спорам с ним связанным? Что можно почитать на эту тему?

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s